Книга Маленькая хозяйка большого дракона, страница 29 – Нани Кроноцкая, Марианна Красовская

Гринька равнодушно кивнул, доедая шестой, кажется, кусок пирога.

— Только, Дарьяна, ты ж семья наша будешь. А сама знаешь — скорнякам что главное? Шкуры. Вот как скотину резать будем, твои руки совсем не лишние окажутся.

Дарьяна все это знала, чай, не первый год в деревне жила. И в принципе была готова. К тому же, что и говорить, понимающая свекровь — это сокровище просто.

Только… отчего ж ей так выть хочется? И Гринька этот… сидит, мычит, пироги жует. Нет бы слово хоть сказал! Ведь так всю жизнь и будет слушать одну только мамку, а Дарьяну уже — в третью очередь или даже больше.

Тетка Маланья ей, впрочем, рассказывала на днях поговорку про ночную и дневную пташку, но за неимением опыта Дара ничего не поняла, а теперь вот страдала.

— Стало быть, на следующей неделе и свадьбу сыграем, — бодро подвела итог Прасковья Никаноровна, и Дарка от неожиданности чуть со стула не сверзилась.

— Как на следующей? — только и пискнула она.

— А шта тянуть быка за яйки? Быстрее обженитесь — быстрее хозяйство наладите. Глядишь, уж к следующему лету и внука мне родишь. Ты не боись, нянек у нас хватит, поможем. Ну шо, пошли что ли, мужики?

Мужики в унисон кивнули и одновременно поднялись из-за стола. От пирогов остались лишь крошки. Кисель тоже кончился. Дарьяна с ужасом думала, что готовить свадебное пиршество надо начинать уже завтра. Если у Гриньки вся родня такая прожорливая, то она свихнется непременно.

Ну, хоть сестры его помогут да мать, да тетка Маланья.

Ох, дел-то теперь невпроворот. Платье из сундука свадебное достать да перешить — мамка-то выше, чем Дара, была. Гостей позвать. Столы да стулья по всей деревне собрать. А все, что Дарке внезапно хотелось — это забиться в сарайчик к своему дракону и сидеть там, носа не высовывая.

Родня новая вдруг отчего-то встала на пороге, не смея выйти.

— Доча, ты бы зверя своего отозвала, — шепотом попросила Прасковья. — А то шо-та он смотрит недобро. Голодный, небось?

Дарьяна вздохнула, вышла на крыльцо и ногой драконью морду отпихнула. Непонятливые такие, видно же, что дракон смеется. Морда у него вовсе не злая, а наоборот, очень даже умильная.

Бочком, бочком, под насмешливым взглядом ее чешуйчатого друга гости быстро покинули двор. Тот вдруг сморщился и вслед им чихнул огнем. Дарьяна догадалась — специально, но даже ругаться не стала. Просто села прямо ему между лап, голову обняла белую и, вздохнув, прошептала:

— Гвидончик, почему так глупо все получается? Вроде все правильно делаю: девке место за мужем. И Гринька — он хороший, добрый, рукастый. Красивый вполне. И мне бы радоваться только, что такого жениха отхватила. И мамка у него с пониманием, и жить в моем доме будем. Отчего ж тошно так, а?

Гвидон только вздохнул душераздирающе, а может — зевнул.

Дарьянка же посидела с ним еще немного и спать пошла. Утро вечера мудренее.

А дракон, рыча и нервничая, рысцой поскакал в лес. Дашка его, конечно, дура несусветная. Но дура красивая и вообще — его. Отдавать ее какому-то деревенскому Гриньке ему совершенно не хотелось.

Ему было тошно, он понимал — ревнует. И в то же время в таком вот обличье сделать ничего не мог. Но однажды она уже сняла ошейник, а значит — и второй раз снимет. И больше он своего шанса не упустит.

К тому же его красотуля ошейник второй раз надела на дракона криво, когда он был вполне себе в «летучей» форме. Спасибо Создателю и за эти небольшие радости. А еще — он совершенно не голодал, был полон сил и энергии, а значит — мог летать высоко и далеко. Чем и собирался заняться.