Книга Маленькая хозяйка большого дракона, страница 10 – Нани Кроноцкая, Марианна Красовская

Развернулась и быстро ушла, все еще ругая себя за глупую жалость. Дракон успел уловить ее мысли. Милая девочка. Потянулся и закрыл хвостом дверь. Сарай будем считать теперь личным пространством.

Уже меньше, чем через четверть часа, пространство было нарушено.

За «красную линию» медленно и осторожно выдвигался лазутчик. Пернатый. Жирненькая сытая курочка вертела хохлатой головкой, будто кого-то разыскивала.

Камикадзе куриная. Даня потянул носом воздух. Никогда еще живые курицы не пахли ему так вкусно.

Нет, когда отец «ставил его на крыло», устроив им с сестрой марш-бросок по Камчатке, в ипостаси чешуйчатых они кого только не ели.

Было противно, от перьев и шерсти в желудке горела изжога, живот крутило нещадно, но отец оставался неумолим. Говорил им: «Вы или драконы, или даже не пробуйте, детки. Идите в целители или паяйте колечки с кулончиками — денежно и безопасно». Но разве же можно было, смотря на ошеломительный полет Великого предка над пиками вулканов, просто так взять и отказаться от сущности? Да они с Элькой были готовы грызть камни, закусывая собственными хвостами, только бы стать драконами, как отец…

А курица все приближалась. Даня был слаб, неуклюж — это тело слушалось его еще не очень стабильно. Будет пытаться поймать — промахнется.

Дракон открыл пасть очень медленно, стараясь не испугать эту жертву. Курица удивилась. Покрутила тупой головой, осторожно приблизившись.

«Иди сюда, милая птичка, ближе, ближе». Пошевелил языком, в ответ крохотные глазки пернатой загорелись хищными огоньками. Наверное она даже успела чуть-чуть помечтать. О жирнейшем червяке, например. Сделала еще шаг — и дракон весь напрягся. Еще один — и ловушка захлопнулась. Курица улетела прямо в драконий желудок, уже на ходу перевариваясь. Впервые за неполные шесть местных дней дракон что-то поел. Капля в море, но все же.

Только перья с хвоста сиротливо порхали по полу сарая, выносимые сквозняком во двор.

Дарьяна была голодна. Щи закончились. Пряники тоже. Утренней каши, впрочем, остался почти полный горшок, она терпеть не могла овсянку, но приготовила много. Ибо дешево. Ничего, проголодается к вечеру — как миленькая съест. Но не сейчас. Сейчас бы что-то по-настоящему вкусного…

Яйца! О да! Горячую яичницу на сале, чтобы шкворчало и пузырилось, янтарные желтки сверкали на солнце, растекаясь потом по тарелке. Рот мгновенно наполнился слюной. Вот только с утра Дарьяна отнесла полдюжины яиц тетке. Но, возможно, найдется еще парочка в курятнике?

Зашла в шумную, пахнущую нагретой соломой пристройку, привычно пересчитала куриц и замерла. Нет, считать до четырех не так уж и сложно. Особенно, если куриц в курятнике осталось всего три.

Пересчитала еще раз. Вышла задумчивая, забыв про яйца, огляделась.

Куда делась курица, она поняла сразу. Возле сарайчика с драконом ветер весело гонял пестрые перья.

— А-а-а! — заорала Дарьяна, распахивая дверь сарая. — Ах ты, морда лягушачья! Мою лучшую несушку! Да как ты посмел, скотина безрогая? Нет бы черную сожрал, она уже старая! И вообще дура! А Пеструху-то за что? Лучшая моя курица, любимица! Ну ты и вредитель!

А глаза у дракона такие чистые, такие невинные, что Дара аж поперхнулась руганью своей. Ну как можно на него злиться? Животное ж неразумное. Голодное поди, вон какой тощий. На цепь надо было сразу сажать. Да и вряд ли он смог бы в курятник забраться, видимо, Пеструха сама выбралась через щель в досках. Давно пора было досками заколотить хотя бы понизу, да все руки не доходили.