Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 65 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Он мертвый. Не знаю… похож на куклу. Совсем не понятно?

Растерянно подняла взгляд на Сильвера и изумилась. Он улыбался!

— Потрясающе! — прошептал возбужденно, забывшись, схватился пальцами за ушибленный нос, зашипел опять, подскочил из своего пафосного директорского кресла, пробежался вокруг испуганно притихшей Сони и снова сел.

— У вас сразу же получилось увидеть. Понимаете, это я рисовал.

Настал черед Сони удивляться.

— Зачем? Есть же фотография, есть…

— Да ну нет же! — Сильвер нетерпеливо сломал карандаш и в ужасе уставился на содеянное. Вздохнул и продолжил: — Магические растения невозможно сфотографировать. Во-первых, это их может убить. Во-вторых, камеры тут работают криво-косо, постоянно ломаются, искажают ракурс и все такое, в-третьих, даже если все это откинуть, ни одно техногенное оборудование не может полностью запечатлеть корректно магическое растение. Специфика, знаете ли. Только художник…

— Я не смогу, — очень твердо сказала. — Я больше не рисую.

— А вы меня научите. Как сделать так, чтобы… там была жизнь. Я заплачу и щедро.

Дракон придвинул к себе лист с нулями, секунду подумал и дорисовал сумму, значительно повышающую уровень оптимизма.

Соня вздохнула. И когда она стала такой меркантильной?

— А если у нас не получится? — осторожно спросила, косясь глазом на еще один нолик, тут же появившийся в длинном списке прекрасных и круглых цифр.

— Попытка не пытка. Приглашение художника — это ждать еще год. А потом его еще надо найти, и что-то мне даже подсказывает, что сумма нужна будет втрое большая. Так что в любом случае мы оба только выигрываем.

Ох уж этот дракон… Змей-искуситель, не меньше!

Нет, Соня ожидала, конечно, что Леся обрадуется перспективе «пожить год в Эдеме, попробовать». Но что она будет прыгать до потолка и визжать, как резиновый поросенок…

Они тут всего лишь третий день, отчего же восторг такой, скажите?

— Тут сказочно все, — очень правильно поняла ее недоумение сидевшая рядом Зильда.

Наконец-то приняв человеческий облик, она оказалась (конечно!) приятной блондинкой, пухленькой, кругленькой, как и положено котогномам, с толстой косой до середины спины и забавной челкой, делающей эту даму похожей на девочку. Круглые ручки, белая кожа, голубенькие глазки с пушистыми ресничками. Наверное, с точки зрения гномов, жена Леонида была фантастической красавицей.

Недюжинную силу характера в ней выдавали лишь твердые губы и манера их поджимать в упрямую подковку. А еще Зильда готовила.

Нет, не так: котогномиха была просто магом, гением кулинарии. И судя по количеству заходивших к ним «буквально на пять минуточек» гостей, Соня поняла наконец, где кормились все жители этого острова.

Из этих маленьких рук выходили шедевры. Леся не переставала жевать ни на минуту, треща бесконечно о своих новых открытиях: и папоротники тут цветут, и водоросли разговаривают, а есть еще пчелы, которые не кусаются, но умеют читать твои мысли. А есть еще лаборатория почвоведения, там черви дождевые живут размером с удавов.

Соня слушала это краем уха, потеряв, очевидно, вообще способность удивляться, и думала напряженно.

Как-то сама по себе перед ней появилась чашка с ароматным напитком и горсточка крохотных пирожков.

— Я… растолстею, — сказала смущенно.