Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 60 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Леся фыркнула: она и так в основном только правду и говорила. А Соня на всякий случай поднялась, зачем-то вежливо попрощалась с удивительными цветами и побрела вслед за котом.

Имя «Эндрис» хлестнуло по нервам, словно плеть. Эндрис! Эндрис Сильвер. Эндрис Серебряков. Добрый волшебник, загадочный ее спаситель, мужчина с великолепным профилем и ледяными глазами… или? Да нет, бред какой-то! Этого просто не может быть! Мало ли Эндрисов во вселенной. Просто… он ей немножечко нравился, говоря откровенно, вот и клинит на Эндрисов.

Оглянулась на покинутую поляну и застыла в немом изумлении: цветы раскрывались один за другим — словно звезды вспыхивали в траве. И в самом деле, зеленые. И все разные: бледно-салатовые, мятные, лаймовые, яблочные, малахитовые, оливковые и цвета бутылочного стекла. Художник Софья Орехова могла назвать не менее сорока оттенков этого прекрасного цвета.

Акварель, полцарства за акварель!

— Мамаша, у вас ребенок голодный, — беззлобно напомнил Соне приплясывающий от нетерпения Леонид. — Столовую найдете, или нужна помощь?

— А ваш директор не завтракал еще? — невинно хлопнула глазками девушка. — Она точно цела, ваша столовая? Вдруг ему не понравилась каша… или что там сегодня?

Гномокот громко скрипнул зубами, и Соня поняла, что нашла его больную точку. А нечего ей напоминать про то, что она неважнецкая мать, она и сама это прекрасно знает!

— Там на завтрак молочная вермишель, — сообщил кот, и девочки дружно сморщили носы. Есть хотелось, но уже гораздо меньше.

— А чай можно?

— Сколько угодно.

Что ж. Чай лучше, чем ничего. Тем более Соня вдруг вспомнила, что ей вот эта столовская еда напоминала: примерно так же кормили в подмосковных детских больницах. И в роддоме тоже. Вот только тут не будет мамы Тани, которая принесет непутевой дочери под окно запеканку или домашние пирожки.

При мыслях о маме на Соню вдруг накатила черная тоска. Как там она? Ведь с ума сходит от волнения! А зная матушкин характер, вместе с ней сходит с ума отец, брат, Борис, Альбина Виленовна, участковый, местное отделение полиции и поисково-спасательные отряды (даже с собаками). А морги и больницы уже узнают Татьяну Сергеевну Орехову в лицо.

Нет. Соне очень нужно домой. Оставаться тут — чистейший эгоизм.

К тому же, кроме молочной вермишели, выглядевшей крайне неаппетитно, к казенному завтраку полагались два тоненьких кусочка хлеба с маслом. И чай разливался из бойлера, даже не пакетики, а нечто совершенно непонятное.

Отказавшись от основного блюда, Соня мстительно подумала, что если бы дракон сжег следующим заходом и столовую, она бы не расстроилась ни капельки. Надо бы, наверное, узнать у Зефиры, чем питаются не студенты и временные работники, а аборигены. Не хлебом же с маслом? И вчера тут народ не толпился, а сегодня и вовсе небольшой зал со столиками был девственно пуст.

Вот и еще один повод стремиться обратно в свой знакомый мир, как будто мало причин!

Теплая приторно сладкая бурда, гордо именуемая тут чаем, закончилась. Хлеб с маслом исчез еще раньше.

Гномокот, нетерпеливо постукивающий пухлой круглой ладонью по столу, тоже неодобрительно посматривал на меню этой столовой.

Потом тяжко вздохнул, нервно нос почесал и родил:

— Зильда дома сегодня, просила вам передать, что с радостью за малышкой присмотрит. И покормит, конечно. Не так.