Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 177 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

На нем была надпись, выведенная от руки совершенно какими-то странными знаками, не латиницей точно.

— Это иврит. Название медицинского центра, специализирующихся на секретных генетических исследованиях. Открывай, там все дальше понятно.

Открыла, на стол выпала куда таблиц, какие-то графики, какие-то диаграммы. Понятней не стало.

Элис вздохнула.

— Это результаты анализов Леси Ореховой. Вот тут самое важное, — тонкий пальчик с дорогим маникюром подчеркнул пару строк. — Девочка ваша — носитель генома дракона. И… судя по твоим новостям, получила она его от тебя.

Новость была оглушительной.

— Припадки ее? — Соня только смогла прошептать.

— Дракон рвется на волю. Если не делать вообще ничего, ей будет плохо.

— А я почему не такая? Не вундеркинд, не характерная, и припадков в детстве у меня вовсе не было?

— Возможно, их подавили, кто знает. У всех носителей признаки выражены разнообразно. Кто-то всю жизнь жутко страдает и ломает жизни близким, а кто-то и не догадывается.

— Они с Сильвером потому, ну… так хорошо понимают друг друга?

— Не очень все-таки умная, — Элис протяжно вздохнула. — Хотя в сердечных делах мы все сильно тупеем, не спорю. О том, что он любит вас, ты, конечно же, не подумала? У нас, неформатных, это, знаешь ли, главное. Реликты мы практически. И кстати, детей без любви, — она выразительно кивнула куда-то в район солнечного сплетения Сони, — у нас не рождается. Потому нас и мало так, дорогая практически-родственница.

Соня сглотнула, глядя на собирающие в конверт ценные документы изящные руки.

— Пойдем, я тебя отвезу, куда скажешь. Заодно и поговорим о способах решения вашей проблемы.

Соня судорожно приложила руку к едва еще виднеющемуся животику, вызывав приступ веселого смеха.

— Наше змеиное племя уж если решило случиться, то его уже не остановишь, не трусь. Я про билет на «Эдем», очевидно же.

И она улыбнулась.

Соня не любила Москву, а Москва, очевидно, не любила Соню. Каждый раз, когда художница приезжала, погода выкидывала какой-нибудь фортель. И вроде не Питер, а снова вот серое небо и ливень. Что ж, ливень не вечный, а дышать после него легче, да и отмытая от пыли майская зелень остро напомнила своей буйностью Эдем.

Элис, обернувшись на вывеску кофейни, прищурилась и пробормотала:

— Хорошее место, и кофе отличный. Надо будет сюда почаще заглядывать.

Соня почувствовала удовлетворение от ее слов, ей тоже нравилось и расположение кафе, и обстановка, и, конечно, десерты. Да и Вика, хозяйка, всегда относилась к ней с теплотой. Пожалуй, сама Соня тоже с удовольствием вернется сюда… с друзьями. Когда-нибудь. Когда там у Киры отпуск?

А воздух в Москве был невкусным даже после дождя. Здесь она задыхалась, начинало першить в горле. Вика предлагала Соне постоянную работу в Москве, художником-иллюстратором в издательстве, но Соня наотрез отказалась. Переезжать сюда она не хотела.

— Так что там с билетом?

Они медленно брели по мокрому тротуару к ближайшей стоянке. Автомобиль, на котором приехала Элис, угадался сразу. Полыхающий алым огромный джип неизвестной Сонечке марки совершенно точно принадлежал неугомонной драконице.

А вот что откровенно удивляло — так это куча валяющихся сзади, между детскими сидениями, разных игрушек, какие-то книжки и вообще очень веселенькая обстановка внутри, напоминающая скорее не дорогую машину преуспевающей бизнес-леди, а семейный фургон уставшей многодетной матери. Соня изумленно приоткрыла рот, а хозяйка машины лишь пожала плечами, перекидывая с переднего пассажирского сиденья назад две огромные упаковки памперсов, упаковку влажных салфеток, какие-то носки и прочую милую мишуру современного материнства.