Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 143 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Протянула, молча прося помочь.

— Он тебе сейчас не понадобится, смотри.

На шее у Сильвера висела такая же точно цепочка, только длиннее. Поворот бусинки, и он медленно растаял в воздухе. Удивительно: Сонечка его чувствовала, слышала мужское дыхание рядом, его тепло, его руки. Но не видела. А самое удивительное — невидимость эта быстро захватывала ее! За несколько быстрых секунд словно испарилась ее рука, соприкасающаяся пальцами с пальцами дракона, потом локоть, плечо… и вся девушка тоже. Наблюдать за этим в зеркало было забавно.

— Ух ты! А почему ты меня видишь, а я тебя нет? А почему мой браслет так не может? Или может? А…

Быстрый поцелуй в лоб, и ее совершенно бесцеремонно потащили прямо к двери.

— Не советую разговаривать, местные дикие аборигены склонны к паническим настроениям. Будут бегать и громко орать. Кстати, это платье сидит на тебе восхитительно. Но почему с тапочками?

Соня недоуменно перевела взгляд на себя и ничего не увидела, покатившись со смеху. Нет, она точно стояла перед зеркалом уже в новеньких черненьких «лодочках». Но смешно.

— Ты ничегошеньки не понимаешь в секс-символах. Тапочки, черное платье, чулки — это трэнд.

Тут на губах она вдруг почувствовала чей-то палец и оглянулась. У входа в главной корпус их общежития стояла соседка-уборщица и задумчиво смотрела на клеточку с жуком-ключом. Даже пальцем тыкала в бедолагу. Решила, наверное, что это он речи вел тут о секс-символах.

Они совершенно бесшумно обошли ее с двух сторон, вскинув мостиком сцепленные крепко руки над головой низкорослой и крепенькой гоблинши. И с огромным трудом сдерживая смех, как нашкодившие подростки, побежали по дорожке прямо к криофильному блоку.

— Слышала что-нибудь о домике смотрителя наших озер? — вокруг никого больше не было, и дракон подал голос.

— Никогда. Я и озер-то не видела, только то, что на территории карантина.

— Мое любимое убежище. Там очень уютно, и никто не знает об этом месте. Запомни дорогу, если вдруг меня все потеряют — я здесь, — и совершенно не меняя тона, вдруг быстро добавил: — Ты очень красивая. Знаешь, чего я все это время хочу больше всего?

— О! В отпуск и выспаться? — не было в ней никакой совершенно романтики.

Эндрис рассмеялся, вдруг легко подхватив ее на руки, и прорычал прямо в ухо:

— Это тоже. Но прежде, — тут ухо Сонечки было нежно прикушено, отчего мысли все вдруг взяли и растворились, оставив лишь странное предвкушение. — Снять с тебя это чертово платье! Что за садист и мучитель придумал его купить?

Пожалуй… пусть имя героя останется в тайне. Уж больно свирепо звучала последняя фраза. А Кире еще, между прочим, за Лесей присматривать. Пока ее мать с драконами… О! Уже даже целуется!

Как странно целоваться наощупь! Соня не видела своего партнера, только чувствовала его прикосновения, угадывала, ловила на полпути. Трогала лицо, гладила волосы, прижималась бедрами к крепкому телу. Невидимые руки скользили по ее спине, невидимые губы ласкали и увлекали в сладкий танец языков.

Поцелуи с Эндрисом были делом увлекательным и восхитительно-приятным. Соня словно вернулась в свои девятнадцать лет, когда от влюбленности и вседозволенности кружилась голова, когда дрожь пробирала, и коленки подкашивались от одного только сплетения пальцев. Сейчас было даже лучше: два взрослых человека (ну или почти человека) знали, чего хотят друг от друга, предвкушали, осторожно и трепетно знакомились телами, ловили каждый ослепительный миг этой прекрасной истории. Никуда не торопясь, ничего не боясь.