Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 125 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Снова быстрым привычным уже движением протерев очки, дракон вновь стал предельно собранным и даже немножечко строгим. Только губу отчего-то прикусывал нервно. Соня вздохнула. Надо было просто брать его и целовать. Ведь он же хочет, она точно видит! И она — хочет. И тут же покраснела, себе очень ясно представив всю эту пикантную сцену. Поднялась, ухватившись за протянутую руку, убирая в широкий накладной карман скетчбук.

— Да, я еще даже не знаю, где там вход и где выход. Самое секретное отделение ВСЕБЕСИМа?

Горячая, крепкая, очень красивая, совсем нехоленая оказалась ладонь. И где он умудрился такие мозоли набить? На одно лишь мгновение дольше положенного их пальцы сплелись, и девушка снова вспыхнула, как подросток.

Взрослые вроде бы люди, а как все у нее получается глупо…

И сердце стучит, как маленький барабан, и дыхание сбилось.

— Совершенно точно, самое секретное. Пойдем, я открою тебе все тайны.

Ей показалось, или голос дракона охрип? И снова ведь фантазия разыгралась! Как маленькой девочке ей хотелось поверить в сказку, шагнуть за ним… да куда угодно. Рядом с ним чудеса. Эх, Соня, Соня, а не пора ли уже повзрослеть и перестать, наконец, ждать от мужчин чего-то сверхъестественного?

А вот и не пора. Она не хочет. Эндрис — это не Борис. Он другой. Нужно уже отбросить в сторону глупое и пустое прошлое, единственное, что было там хорошего — свою дочь — Соня забрала с собой в новую жизнь. Теперь пора двигаться вперед, не оглядываясь.

— Вот же… козел!

— Дракон, — рефлекторно поправила Соня подругу.

— Да козлина же! — Кира настаивала, подливая ей в чашку горячего щоколада. — И когда, дорогая моя, ты наконец перестанешь быть такой бесхребетной дурой?

— Ну да. С лопатой это он зря так. Надо было его самого этой лопатой — в лоб, — Соня задумчиво охлебнула напиток и встряхнула волосами. — Шутки у него, конечно…

— Да я не об этом же, ну!

Сонино вахта закончилась час назад, а руки все еще нервно дрожали. И глаз дергался.

Ее таки допустили в святая святых: блок генеративного (репродуктивного) размножения магических растений. С душевным трепетом Соня, ведомая Сильвером, спустилась по маленькой потаенной лесенке в короткий подземный тоннель, миновала обязательный блок дезинфекции и вошла в этот удивительный мир любовных флюидов и растительного разврата. Ну, это она так думала. Успела себе всякого нафантазировать по дороге… разного. Сказывался, очевидно, несостоявшийся их поцелуй.

А на деле весь этот корпус можно было смело назвать залом затянувшегося любовного ожидания. На годы затянувшегося и безнадежно разочаровательного. Если бы оранжерею можно было сравнить с женщиной, ждущей любовника, то Соня нарисовала бы ее старой девой с облезлым чучелом кота под мышкой.

Полуразвалившиеся деревянные стеллажи и покосившиеся от времени стойки стояли практически пустые, лишь кое-где робко выглядывала зелень, по всей вероятности, орхидей. Только они, эти маленькие воздушные акробаты, да еще папоротники с вездесущими мхами могли выжить в подобных условиях. Лужи воды на полу говорили о неисправности системы полива. Груды почвы на покрытых странной оранжевой плесенью дорожках, какие-то подозрительные грибы, затхлый запах и холодный туман, клубящийся между стеллажами.