Книга Блондинка и Серый волк, страница 92 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Построенные было планы вдруг рухнули. Что теперь ему делать? И времени на размышления не было. Пережить бы еще один день. И главное — в эту ночь не свихнуться.

С огромным трудом натянул опротивевшую маску верного оруженосца и пошел открывать дверь трактирщику, издалека услыхав шаги, уже успевшие стать знакомыми.

— Обед, моя причесанная госпожа! Кто знает, умеет ли готовить этот твой Жорж? Может, и вовсе голодной вернешься, правда?

Зашел в ее комнату и замер, ошеломленный головокружительным зрелищем. Агата в одних только греховных чулках и белье вертелась перед зеркалом.

Какой там обед? Агата изнемогала от предвкушения. Думать ни о чем не могла, кроме того, что вот сегодня, почти уже через пару часов, она получит то, к чему так стремилась ее тигрица: мага. Сильного, крепкого, опытного. Интересно, какой он в постели? Нежный и медлительный или властный и наглый? Неважно. Мужчина, мужчина, мужчина — жажда выворачивала кости, назойливо билась в висках. Преотвратнейшее, надо сказать, состояние — в минуты краткого просветления Агата себя просто ненавидела за него. И точно знала — потом ей будет, наверное, стыдно за это свое поведение.

Но сейчас она твердо решила: если не можешь предотвратить безобразие, то возглавь его! И получи удовольствие, разумеется. И поэтому на свидание собиралась с особой тщательностью.

— Руд, чулки не слишком вульгарны? — спрашивала она, изгибаясь перед зеркалом.

— Очень вульгарны, моя нескромная госпожа, — сухо отвечал морф.

Агата довольно кивала головой: то, что нужно. Белье на ней было алое, как пламя, как закат, как кровь. Корсет, отделанный черным кружевом, приподнимает соблазнительно грудь. Черные сетчатые чулки с алыми подвязками ей в магазине белья продавать не хотели, говорили, что такое покупают только… очень распущенные женщины. Очень-очень. Агата уверила продавщицу, что она именно такая и даже еще хуже. Все равно не поверили, но продали, завернув в коричневую плотную бумагу и перевязав бечевкой, чтобы никто и предположить не мог, какой разврат несет в свертке такая серьезная сьерра.

А поверх этого безобразия тигрица сейчас натягивала платье: то самое, что с боем в лавке отстояла. Алое. Очень закрытое. Греховно обтягивающее ее фигуру как будто перчатка. С узкими рукавами до середины ладони, со скромным декольте… и с разрезом почти до середины бедра, в котором виднелась полупрозрачная нижняя юбка. Тоже черная. К платью прилагалась крошечная шляпка с вуалью. Вроде бы — все в пределах пристойности. Но морф, застегивая на спине Агаты тугие крючки, пыхтел и скрипел зубами так громко, что тигрица едва не мурлыкала от довольства собой.

— Руд, а как быть с браслетом? — спохватилась вдруг она.

— А что — с браслетом? — глухо спросил Рудольф Казимир Вильгельм Моро.

— Можно его снять? На один вечер?

— Зачем?

— Чтобы никто не увидел.

— Его и так не видно, моя таинственная госпожа. Он под рукавом. Если вы думаете, что ваш маг умеет видеть сквозь одежду, то напоминаю: в парке он ничего не заметил.

— Так ведь я собираюсь платье снимать, — легкомысленно сообщила тигрица. — И да, ночевать меня не жди. Вообще… дня два можешь не искать.

Рычание за ее спиной прозвучало очень угрожающе.

— Браслет — очень сильный артефакт, — сквозь зубы процедил морф. — Он может стать невидимым. Если пожелаешь. Только спешу напомнить: невеста короля для прочих мужчин недоступна. Ничего у твоего мага не получится и получиться не может, — он даже перевел дух и немного повеселел. — А вот сильный магический удар при попытке… хм… провести инспекцию твоего нижнего белья — это будет обязательно.