Книга Блондинка и Серый волк, страница 87 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

На поляне раздался коллективный мужской стон. И тихие ругательства, звучавшие все громче и темпераментнее.

— Так, Руд. Предлагаю обернуть их волками. Пусть побегают до полнолуния. Или пока я их всех не прощу. Принудительный оборот штука такая… долгоиграющая. М? Как думаешь?

Удивился. Уставился на нее вопросительно. Ну, думай головой своей умной, волк. Молча кивнул.

— Мутабор! И валите отсюда, сердечные. Блох своих уносите. И помойтесь, я вас умоляю. Еще раз унюхаю — будете бегать хвостатыми до окончания лет.

Какие послушные песики, видно, хорошо поддаются дрессировке. Очень быстро сообразили и организованным строем ушли.

Агата устало упала прямо на траву. Рудольф громко свистнул, в ответ тут же раздался перестук копыт, и уже очень быстро на поляну осторожно выглянул его конь.

— Вот и мой ужин! — голос тигрицы был зверским настолько, что жеребец даже робко попятился, крупом упершись в шедшую сзади кобылу.

— Сначала купаться. Ты же не собираешься ужинать грязной?

Волк протягивал ей крепкую руку, устало улыбаясь. Только сейчас Агата заметила, что ему очень крепко досталось. И веселое приключение с волколаками вдруг оказалось совсем не игрой. Чертов лавочник!

— Да, раздевайся, мой верный оруженосец, я перевяжу твои раны.

— Это сейчас была шутка, котенок? Кстати, прости мне мое любопытство, а ты тут серьезно вещала про оборот в полнолунье? А раньше никак?

Он помог ей подняться и не оглядываясь пошел к источнику, по дороге шустро сбрасывая одежду. Надо признать: Руд был хорош. Что за напасть такая свалилась сегодня на Агату? Куча мужиков, большинство голых и некоторые даже красивые. Целых два, если уж точно. И что было хуже всего: этот ее маленький волчок оказался совсем и не маленьким. О… какая зад… фасад был хорош. Ягодицы — как будто литые, мускулистые ноги, переливающаяся мышцами трапеция мощной спины. Длинная крепкая шея и… ой! Руд смотрел на нее ухмыляясь. Застукал ее за подглядыванием. А и ладно, между прочим, ей тоже есть, что показать.

Очень быстро разделась, больше стараясь не смотреть на… на источник. Всплесков воды, впрочем, не слышала. Буквально прикрыв глаза, решительно подошла к берегу и была остановлена. Волк цепко поймал ее за руку, притормозив.

— Ты в каждую лужу норовишь бултыхнуться вот так смело, отчаянная моя госпожа? Совсем не смутил тот факт, что звериная тропа сюда шире тракта в наш город?

— Но ты… я… Мы так и будем здесь стоять — голышом, до утра и голодные⁈

Он снова тяжко вздохнул, приседая на корточки, отчего Агате его спина мускулистая и вовсе предстала во всей своей безупречной красе.

— Смотри, видишь? Это источник жизни. Попросишь его, и вода станет живой. А может стать мертвой, как теперь, посмотри.

Посмотрела, увидела. Резко вдруг расхотелось купаться. Дохлые рыбки не вдохновили ее совершенно. Как и прочая живность, медленно продолжавшая всплывать на поверхность, став предварительно мертвостью.

Волк же что-то прошептал воде и погладил поверхность ладонью. Потемневшая было сердито вода вдруг забурлила под ней, подсвечиваясь красивыми лиловыми искрами. И дохлые блеклые рыбки хвостами зашевелили, решительно переворачиваясь брюшками вниз. Через пять минут источник вскипел буйством жизни в прозрачной воде. Настолько чистой, что можно было рассмотреть каждую песчинку белого дна.