Книга Развод с драконом. Я сведу тебя с ума!, страница 42 – Юлианна Винсент

И я ответила на этот поцелуй, забыв обо всем на свете. Об Элариане, спящем в соседней комнате, об опасности, о здравом смысле. В тот момент существовали только мы и испепеляющая страсть, взрывающаяся между нами, словно вулкан.

Его руки опустились мне на спину, притягивая меня еще ближе и почти вжимая в себя. Язык проник в мой рот, исследуя каждый уголок, пробуждая новые, до этого неведомые ощущения. Я тихонько застонала, теряя рассудок от его прикосновений.

Поцелуй становился все более страстным, все более требовательным. Я чувствовала, как мои ноги подкашиваются и уже приготовилась упасть, как сильные руки Дариана подхватили меня.

Не прерывая поцелуя, он куда-то меня понес, но мне уже было все равно. Я хотела лишь одного, чтобы этот момент не заканчивался.

Мир вокруг перестал существовать, остались только он и я, слившиеся в одном безумном танце страсти. Я не заметила, как оказалась лежащей на полу под огромным, горячим и, о Боже!, голым драконом, который где-то потерял единственное, что разделяло нас от неизбежного — плед. Совесть и всякий стыд он, кстати, тоже потерял. Как, собственно, и я.

В тишине заброшенного дома раздался треск рвущегося платья, драконий рык и мой стон. Его горячие губы накрыли мою грудь и сквозь нас прошелся разряд тока.

Я вскрикнула, а Дариан резко отстранился, словно очнулся от наваждения. Его дыхание было сбитым, глаза горели темным, неукротимым огнем.

Он смотрел на меня, словно видел впервые. В его взгляде читалось смятение, недоверие, всепоглощающая страсть, которую он не мог обуздать, и… подозрение.

— Кто ты, Фрея? — прохрипел он, словно эти слова стоили ему огромных усилий. — Кто ты на самом деле?

Дариан

Это было словно наваждение. Я никогда раньше не воспринимал Фрею, как женщину. Только, как дочку друга.

Она всегда была для меня маленькой девчонкой, восторженно смотрящей огромными зелеными глазами. Я понимал, что из-за этого могут быть проблемы, но не мог отказать Томасу, погибшему, закрывая меня собой от врага, в его последнем желании защитить дочь.

Но сейчас… Это было чем-то невообразимым. Один ее взгляд будоражил внутри меня чувства, которые я так давно похоронил на самом дне своей черствой души. В ней что-то изменилось. Она больше не смотрела на меня со слепым обожанием. Сейчас ее взгляд был полон вызова, дерзости, борьбы, и это вызывало интерес и восхищение, как у алхимика новый, многообещающий реагент.

За последние двенадцать лет я не позволял себе подобного. Не позволял чувствам руководить мной. Но сейчас держать себя в руках оказалось выше моих сил. Отправив в драконью расщелину все свои запреты, моральные принципы и сомнения, я набросился на нее, как путник, блуждавший месяц по пустыне, на воду.

Она была нужна мне сейчас. Такая одновременно хрупкая и дерзкая.

Я не мог понять, что в ней изменилось, это раздражало и волновало меня до глубины души. Даже дракон внутри меня жаждал вкусить ее запах, несмотря на проведенную экзекуцию.

Я думал, буду восстанавливаться еще месяц, но уже через пару часов встал почти как новенький. Во второй раз уже. И безумно захотел ее увидеть.

Сама того не зная, она, словно магнит, влекла меня, сводила с ума. И именно такой, с ума сошедший, я сейчас покрывал поцелуями ее шею, чувствуя, как ее тело вздрагивает под моими прикосновениями. Когда спустился губами к груди, меня словно ударило током. Я почувствовал магический отклик. Сильный, яркий. Но во Фрее не было магии. Никогда.