Книга Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон!, страница 89 – Юлианна Винсент

Фигура остановилась прямо передо мной, и медленно, словно наслаждаясь моим страхом, потянулась к капюшону. Сердце замерло в ожидании. Рука медленно поднялась вверх, захватила край ткани и потянула вниз…

— Не может быть! — прошептала я одними губами, не веря в свою догадку.

В этот момент мне показалось, что время остановилось. Все звуки исчезли, осталась только эта фигура, этот капюшон, который сейчас упадет и откроет правду. Я затаила дыхание, готовясь увидеть лицо того, кто собирался забрать мою душу.

И вот, свет упал на его лицо. И я застыла в ужасе, не веря своим глазам.

— Эммет Лефрой?

Марианна

— Не ожидала? — ехидно ухмыльнувшись, спросил Лефрой. Его глаза, обычно светлые и почти невинные, сейчас потемнели и искрились злорадством. Он словно смаковал мою беспомощность. Не дождавшись моего ответа, он продолжил сам: — Вижу, что не ожидала. Рад, что получилось тебя удивить.

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. Комната поплыла перед глазами, а в ушах зазвенело. Это был шок в последней стадии. Он ведь почти все это время был у меня на глазах и ни словом, ни взглядом, ни жестом не выдал себя. Как он мог? Как я могла быть такой слепой?

— Я бы с радостью поаплодировала тебе, если бы могла, — отойдя от потрясения, выплюнула я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все дрожало. — Но к сожалению не могу, руки связаны.

Я дернулась, проверяя прочность веревок, но они, словно змеи, крепко сжимали мои запястья.

— Ничего страшного, — кокетливо отмахнулся парень. Его ухмылка стала еще шире, обнажая белые зубы. — Мне вполне хватает восхищения в твоих глазах.

Я фыркнула. Восхищения? Да я готова была его разорвать на куски!

— Ты путаешь его с другим чувством, назвать которое я не могу, потому что приличные леди не выражаются, как конюхи, — поправила я Эммета. — Хотя, иногда очень хочется.

— О, не отказывай себе в таком удовольствии, — елейно улыбнувшись, разрешил мне этот маньяк. — Душа довольная вкуснее, чем душа с неудовлетворенными потребностями.

— В таком случае, — предприняв очередную аккуратную, но все равно неудачную, попытку высвободиться, начала я. — Удовлетвори мое любопытство и поведай, на кой черт я тебе сдалась?

Блондин хмыкнул, закатив глаза. Он словно говорил с капризным ребенком.

— Все просто, — развел он руками, словно это было очевидно. — Тебя мне пообещали, а я привык забирать свое.

— Пообещали? — переспросила я, нахмурившись. — Кто?

Он замолчал на секунду, словно обдумывая, стоит ли говорить правду. Потом, пожав плечами, произнес:

— Твоя мать, — без тени шутки ответил Эммет.

Я нахмурилась еще сильнее, не понимая, о чем он говорит. Этого просто не могло быть. Моя мать… она бы никогда…

Заметив мое замешательство, Лефрой снисходительно стал пояснять, медленно прохаживаясь вдоль алтаря, на котором я лежала. Каждый его шаг эхом отдавался в тишине храма.

— Однажды маленькая Маргарита заболела. Страшной и редкой болезнью. Плакала ночами на пролет и корчилась от боли. Ее мама, глубоко верующая женщина, перепробовала все методы и врачей, и молитвы, но ничего не помогало. И тогда в отчаянии, она подняла полные слез глаза к небесам и отреклась от вашего бога, попросив помощи у темных. Я не мог пройти мимо такого горя. Твоя мать, Марго, продала твою душу за твое же здоровье.