Книга Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон!, страница 79 – Юлианна Винсент

А в следующее мгновение мои губы накрыло горячим, но безумно нежным поцелуем…

Марианна

Это было совсем не то, чего я ожидала. Ни боли, ни неприятных ощущений, лишь обжигающий поцелуй, который заставил все мои чувства обостриться до предела. По телу побежали мурашки, а внизу живота разлилось приятное тепло. И во всем этом была невероятная сила, словно он не просто касался моих губ, а проникал в самую душу, заглядывая в самые потаенные уголки моего сознания.

Вот только я не давала согласия на подобное, ни дракону, ни самой себе. Это было несправедливо по отношению к Марианне. Это было нарушением моих личных границ.

— Из Урсулы и других преступников, — спросила я, улучив момент, когда Алик отпустил мои губы, чтобы набрать воздуха. Голос слегка дрожал, но я старалась этого не показывать. Нужно было как можно быстрее вернуться в нормальное состояние, чтобы не выдать охватившее меня смятение. — Ты таким же способом информацию выуживал?

Волшебство момента, конечно же, сразу улетучилось. Вся эта романтическая атмосфера разбилась о мои колкости, как хрупкий бокал о камень. Собственно говоря, на это и был расчет. Ибо нечего к бывшей жене, которая тебе и не жена уже вовсе, лезть целоваться без разрешения. Еще чего удумал!

— Я постарался сделать так, чтобы не было болевых ощущений, — уклончиво ответил Алик, пристально глядя мне в глаза, словно пытаясь там что-то разглядеть.

— А, — с укором глядя на него, отозвалась я. — Ну тогда ты поздно стал стараться.

— Ты думаешь, я не понимаю этого? — с раздражением в голосе спросил инквизитор.

— Ты думаешь, что понимание этого должно тебя как-то оправдать? — задала встречный вопрос я, выдерживая его взгляд.

— Я не ищу себе оправданий, — Аластор отошел в сторону и отвернулся, но я успела заметить, как напряглась от подавляемой злости его челюсть. Я даже почти услышала, как скрипят его зубы. В его голосе сквозило отчаяние, которое удивило меня. — Потому что нет их! Потому что я слепой идиот, которого обвели вокруг пальца. И самое мерзкое — это то, что я сам дал себя обмануть, думая, что контролирую ситуацию. Сам виноват!

Мне было знакомо это состояние. Иллюзия контроля такая притягательная. Кажется, что ты свою жизнь ты держишь в своих руках. Что все идет так, как этого хочешь ты. А на самом деле — это самый большой самообман в нашей жизни.

Ты годами выстраиваешь этот хрупкий карточный домик, а потом он в один миг рушится, потому что ты не нашел в себе смелости вовремя посмотреть правде в глаза.

Я не хотела видеть реальное положение вещей. Мне нравилось думать, что мой молодой муж Толик счастлив со мной. Я закрывала глаза на его фырканья и недовольства, думая, что это ничего не значит.

«Милые бранятся — только тешатся» — сказала бабушка однажды, а я запомнила.

И тридцать пять лет я обманывала саму себя тем, что я все контролирую, а по факту просто боялась одиночества. И где я в итоге оказалась с этим своим контролем?

В чужом мире, в чужом теле, занозой в одном месте у тех, кто тоже думал, что все контролирует — ирония судьбы.

— И что ты собираешься с этим делать? — спросила я, возвращаясь из своих раздумий.

— С чем? — не понял дракон.

— С виной, — пояснила я.

Аластор на мгновение замолчал, словно собирался с мыслями.