Книга Жестокий развод. Дракона (не) предлагать!, страница 88 – Юлианна Винсент

Саша

— Я так и знал, Александра, что с тобой будут проблемы! — демон вздохнул с такой театральной скорбью, будто я разбила его любимую вазу, а не сорвала планы по вечному рабству.

Голос Аргайла, исходивший откуда-то сверху, пророкотал, отзываясь эхом по каменным стенам:

— Проблемы у тебя начались, мелкий бес, когда ты решил покуситься на то, что принадлежит дракону по праву. А именно — на мою Истинную.

Я перевела взгляд с демона на огромную драконью голову, торчащую в дыре в стене.

— Подождите-ка, — вмешалась я, поднимая руку, как на школьном уроке. — Можно вопрос от невежественной смертной? Что за мода пошла — все меня “Истинной” обзывают? Это новый вид оскорбления? Типа “ну ты и истинная дуреха”? Или тут есть какой-то скрытый смысл, вроде пожизненной гарантии на душу?

Демон закатил глаза с таким видом, будто объяснял ребенку, почему небо синее.

— О, претемнейшие демонята, ну конечно, она даже не в курсе, — демон ехидно хихикнул и укоризненно посмотрел на дракона, на что тот просто неопределенно пожал плечами. —  ”Истинная” — это не обзывательство, детка. Это… статус. Рок. Проклятие, если хочешь. Единственная душа, предназначенная судьбой для конкретного дракона. В данном случае для этого упрямого, вечно всем мешающего, рода Блэкторнов.

Где-то в глубине Аргайла раздался угрожающий рык.

— Да, не рычи ты, я еще не закончил! — отмахнулся лже-Сержио и продолжил, обращаясь ко мне: — Ты его вторая половина. Его якорь и его парус одновременно. Та, что снимает родовые проклятия просто фактом своего существования рядом.

— Час от часу не легче, — тяжело вздохнула я. — А это можно как-то отменить? “Разыстинить”? Мне не нравится такой вариант.

— Ну, ты можешь пойти со мной добровольно, — радостно потирая руки, сказал демон.

— Нет, ты мне тоже не нравишься! — категорично заявила я.

Сержио, до этого молча наблюдавший за разговором, как за теннисным матчем, вдруг встрял, его лицо исказила жадная нетерпимость:

— Хватит болтать! Забирай ее душу, как договаривались, и проваливай! У меня коронация на носу!

Аргайл медленно, очень медленно повернул к нему свою огромную голову. Зеленые глаза сузились.

— У тебя на носу очень большие проблемы, мой дорогой крестный! — пробасил дракон, медленно двигаясь в его сторону.

Затем одна из его лап, размером с небольшой автомобиль, метнулась вперед, горе-папаша отступил назад и выставил вперед завещание, крикнув:

— Ты не посмеешь! Завещание у меня! А значит и корона тоже моя!

Аргайл устало закатил глаза.

— Как же вы меня все утомили с этим чертовым завещанием и своей мышиной возней вокруг трона! — фыркнул дракон. — Открой и прочитай.

Сержио не сразу понял, что огромный зеленый ящер обращается к нему, но потом все-таки сообразил и развернул пергамент.

Я внимательно наблюдала за реакцией Фальконе, Аргайл чуть ли не зевал от скуки, а демон с любопытством заглядывал Сержио через плечо.

— Что? — возмутился горе-папаша, удивленно подняв глаза на дракона. — Не может быть!

— А-ха-ха! — не сдержавшись, рассмеялся демон. — Кажется тебя развели, друг мой! Хотя, какой ты мне друг?

— Я видел завещание, которое писал твой отец, — дрожащим от нарастающей беспомощной ярости голосом, прошипел Фальконе. — Там не было этой строчки!

— Конечно, не было, — согласился Аргайл. — Отец уже тогда не особо доверял тебе, поэтому подстраховался. Странным образом, конечно, но все же, как видишь, он не прогадал.