Книга Жестокий развод. Дракона (не) предлагать!, страница 48 – Юлианна Винсент

— Ну раз и тебе и ему я нужна только ради завещания, — ехидно хмыкнув начала я, помня про третье правило переговоров. — То я пожалуй выберу его. С ним хотя бы в постели поинтереснее будет!

— Ах ты, тварь! — взревел Тристан, но почему-то, не смотря на свою внешне богатырскую силушку, так и не смог преодолеть кованые ворота. — Ты сдохнешь! Поняла?

— Ну, рано или поздно все мы там будем, — заметила я философски. — Если список твоих угроз и оскорблений закончился, то я пойду. У меня там еще куча дел: нужно ужин повкуснее приготовить и ночную рубашку попрозрачнее выбрать.

И не дожидаясь новой порции грязи в свой адрес, развернулась и пошла внутрь поместья.

Настроение было испорчено и решение принято. Я пойду вечером на сеновал!

Точнее, на городскую конюшню…

Герард

Много противоречивых мыслей смешалось в моей голове, поэтому нужно мне нужно было время, чтобы их обдумать и разложить по полочкам.

Я сидел в фамильном склепе на лавочке с бутылкой в руках и молча смотрел в одну точку.

Быть бастардом короля никогда не было для меня чем-то легким. Косые взгляды, борьба за внимание, пожизненное ощущение себя недостойным, не таким, как все.

— После твоей смерти, папенька, ничего не поменялось, как видишь! —  с ехидством в голосе заметил я, разглядывая родовой герб, высеченный на сером камне саркофага. Два перекрещенных меча на фоне короны.

Символ власти, которую я должен буду унаследовать, если Тристан не справится, только вот цена... Цена была выше, чем я когда-либо мог себе представить.

"Найди истинную любовь и потеряй ее".

— Как будто мне до этого скучно жилось, — зло фыркнул я.

Мой старик, конечно, всегда умел удивить. Жестокостью. Садистским юмором. Условие для завещания — это был апофеоз его гениальности в искусстве портить жизнь даже после смерти.

Наследство, земли, влияние — все могло стать моим, стоило лишь разбить себе сердце.

Но вот незадача — мне все это было и близко не нужно. Мне нужно было другое. Один единственный артефакт, который позволил бы больше не опасаться самого себя. Но нет, и здесь никто не собирался упрощать мне жизнь.

Всю жизнь я задаюсь вопросом, почему в этом гребанном мире так сложно получить что-либо. Особенно любовь.

Я усмехнулся, но усмешка вышла кривой и злой.

Любовь. Ха! Это слово в моем лексиконе отсутствовало. Точнее, оно было вычеркнуто лично мной, кроваво-красным карандашом.

Я не верил в любовь. Я не верил женщинам. Все они коварные и корыстные, жаждущие власти, денег и моего крепкого тела (ладно, последнее — не такая уж и плохая причина, но все же).

Мои жизненные наблюдения с безжалостностью палача доказывали эту теорию. И все же... в моем мозге поселилась одна назойливая мысль, одна пара чертовски привлекательных глаз, которые не давали мне покоя.

Эта женщина — ходячая катастрофа. Тщательно заминированное поле, ступив на которое, можно взлететь на воздух, потеряв все, что было дорого (в моем случае — остатки здравого смысла и хладнокровного спокойствия).

Я ненавидел то, как много времени тратил на мысли о ней. Моя годами выработанная стратегия избегания каких-либо серьезных отношений начала трещать по швам и я проклинал себя за эту слабость. Доверять нельзя никому, а женщинам — особенно. Но…

Когда она увидела меня в полуобороте дракона, я был уверен, что это конец.