Книга Кому дракона с крыльями и замком?, страница 30 – Елена Саттэр

Девочка радостно мотнула головой с уже растрепавшейся причёской.

— А ещё я тебе подарочек привезла.

Вот я дура, ну вот зачем я это сказала? Я же должна была сама её съесть ночью, под одеялом.

Но то, что случилось потом, смели мои корыстные мысли. У Санни глаза расширились и заблестели. Она просто молчала и смотрела на меня. Ну вот, ёлки, как я в детстве на свой ДР, когда дядя оглашал, что приготовили мне подарок. Я всё думала, может, пирожное, шут с ним, с тортиком. А оказывалось там типа юбки из секонда, потому что в старой в школу ходить уже было неприлично и им учительница фи высказывает.

Что-то я свою юность завспоминалась. Достала конфету и отдала Санни:

— Только после ужина.

Нет, я что-то вообще не догоняю. Наш комендант ребёнка своего, пусть бастарда, в чёрном теле здесь, что ли, держит? Я вздохнула и подумала, что, возможно, это происходит не специально. Скорее всего, с мальчиком ему было бы попроще, а тут девочка, и он физически не понимает, что с ней делать.

Господи, да он боится её, боится сделать что-нибудь не так, поэтому оставил официоз и работой прикрывается. Погрузился в облеты свои, чтоб до пузырьков. И от себя бежит, и от дочки.

Была у меня знакомая одна во время учёбы. Дочь военного, который отвечал за подготовку новобранцев и совершенно не понимал что с ней делать. Так, по её рассказам, училась она во вторую смену, а в первую с новобранцами круги по стадиону наматывала и воинское мастерство оттачивала. (Случай реальный, из жизни. Она, правда, потом в институте во все тяжкие пустилась, но это уже другая история.)

Санни взяла эту конфету и молча держала чуть ли не на вытянутых руках.

Так, надо будет, чтобы она её съела, а то боюсь, как объект поклонения на полочке уляжется.

— Всё, я пошла переодеваться. Встречаемся внизу.

И я в раздумьях, что бы мне надеть приличного для дома и в чём в город не обрядишься, отправилась к себе.

Умылась, разделась. Покопалась в огромном чемодане. Нашла пляжную рубаху, длинную, чуть выше колен. Оглядела её скептически:

— Почему нет?

Для дома самое то. Правда, юбка нужна всё-таки. Мои разрез на грани приличия, если пропустят, а вот голые коленки зарубят на корню. А под низ тоже пляжную юбку с запахом. Пояс надену, и прекрасно. Ну кто меня здесь кроме Санни увидит? Да, кстати, надо бежать. Девочка внизу заждалась, наверное.

Стоило мне открыть дверь, и наткнулась я на стоявшую около стены малышку. Чёрт, она меня всё это время здесь ждала? Ну а куда ей податься? Так, Таня, включай училку и дистанцию, но ёлки зелёные, а что тогда ребёнку вспоминать о её детстве золотом?

Ладно, как идёт, так и идёт. Я душой не кривлю, главное. В мамы ей не набиваюсь. Поступки свои осознаю, действую без влияния мошенников, и конфету назад требовать не буду.

Оглядела. Стоит передо мной ребёнок в чёрном мундирчике. У неё ими, наверное, весь шкаф забит. Как у Стива Джобса, у которого гардероб составляли синие джинсы и чёрные водолазки.

Скоро и меня в такой мундирчик запихают, только не знает наш комендант, что я с иголкой и ножницами дружу. Будет тебе мундир и небо в шоколаде. Шоколад! Есть ли у них здесь какао? Ну, должно быть. Во всех мирах есть какао. Ладно, с ним потом.

— Санни, заходи. Униформу поварскую тебе смастрячу.