Книга Наследник для его темнейшества, страница 18 – Карен Смит

— Что ты там носишься, Ларсен? Весь дом ходуном ходит! Если ждёшь повозку, то я сказал — не поеду! — кричит отец за стенкой.

Его в свой план я посвящать не собирался. Вылечим насильно — и дело с концом. Спрячу всё охотничье снаряжение: капканы, сети, топоры и ножи. Со временем угомонится. Пусть лучше овощи выращивает, а в лесу ему делать нечего.

Мне удалось подгадать момент, и, слава старой двери, которая скрипнула, я застал девушку, выходящей из бани. Титрэя вновь закуталась в свой плащ и украдкой смотрела на калитку, пока я показно не прочистил горло кашлем, чтобы привлечь к себе внимание гостьи.

Неохотно хмыкнув, она мысленно попрощалась с короткой фантазией о побеге и подошла ко мне. Под плащом её красивое тело утрачивало форму и становилось плоским, не акцентируя внимания ни на большой груди, ни на широких бедрах. Может, и к лучшему.

— Мой отец в доме, — указал я рукой на комнату внутри и добавил для её успокоения: — ты не переживай, я человек порядочный.

Лёгкий оценивающий взгляд из-под длинных ресниц, который сомневался в моих словах, многое мне сказал. Не доверяет и доверять не собирается.

Хотя, после того, что с ней сделали, удивительно, что она до сих пор держится. Для женщин это не просто. В глубине души я уже уважал незнакомку и понимал, что она сильна характером не меньше, чем мужчины.

Титрэя прошла в дом, аккуратно завернула за угол и заглянула в комнату к отцу. Оперлась о дверной косяк руками, рассматривая своего подопечного для лечения. Я встал рядом и понял, почему она не спешит заходить. Отец лежал на кровати с закрытыми глазами, заложив руку под голову и в бреду нашептывал какую-то охотничью песню. Таким способом он отвлекал свой мозг от боли.

— Не бойся, он уже бредит, — попытался подтолкнуть её вперёд. — Ему нужна помощь.

— Он шепчет что-то про нож и шкуру, — запрокидывает она голову и смотрит на меня растерянно.

— Я пообещал. Если потребуется, я его в вальере с лаки запру, но на охоту мы не пойдём.

— Ты такой жестокий, — прошептала девушка. Ей с одной стороны было жалко моего дурня как человека, а с другой стороны он был охотником.

— Ты сама можешь поговорить с ним, убедить, я же не против, — отвечаю ей.

— И поговорю, — фыркает и делает шаг к больному. Застывает подле его кровати и смотрит на завязанную ногу, а потом на меня.

Я понял, в чём дело, и, подойдя, убрал тряпку с незаживающей ноги.

Титрэя сразу же отвернулась. Зрелище, мягко говоря, неприятное.

— Не отрубай ногу! — вдруг вскрикнул отец, и я бухнулся на задницу от неожиданности.

— За мной пришла смерть, эх, как рано! Не пожил я ещё, — начал причитать старый дурак, смотря на спину девушки в плаще. Складывалось ощущение в его болезненном воображении, что девица — это смертушка в черном балахоне без глаз и лица. Я решил воспользоваться таким подарком.

— Пришла за тобой, — подтверждаю слова отца нарочито грубым голосом, прикрывая рот кулаком, — потому что меня не слушал. Очень гневается, что в лес ходил и зверей убивал, и если продолжишь ходить, от идеи своей не откажешься, помрёшь.

— А Ларсен? За себя не боюсь, а за сына только, — отвечает папаша в горячке.

— И сына с собой заберу... Тяжко ему придётся молодому с жизнью прощаться...

Упрямец подумал несколько мгновений и согласился.