Книга Наследник для его темнейшества, страница 11 – Карен Смит

— Ты свободен. Найди ещё немного душ, Тьма очень голодна.

— Будет сделано, повелитель, — отрапортовал мужчина и оставил меня одного.

Я решил проверить Титрэю. Она спешно покидала город. Глупая девушка подставляла под мой удар весь город. Чем дальше она уходила, тем больше я мрачнел, что сказалось на небе. Этот шар я сделал сам, чтобы поглядывать за людьми. Я трудился над ним больше века и теперь мог прикосновением пальцев разрушать города. Такое действие требовало дикой концентрации, но всё же оно мне было по силам. Я с довольной ухмылкой показал Титрэе свою силу. Она вернулась в город, сказав, что всё поняла. Уставшая и обессиленная магиня посмотрела в небо. А я смотрел на неё. Эта женщина подарит мне наследника, который сможет жить на поверхности постоянно. Он будет приглядывать за людьми, снимая с моих плеч лишний груз. Моя тьма требует зверств и пыток, но, глядя на мою пленницу, я их сдерживаю.

Титрэя — самая красивая из женщин. Я никогда прежде не возлежал с девушкой, и, кажется, больше этого не повторится. Я могу появиться на земле, только заняв чьё-то тело. Подкинув амулет с частицей своей магии, я смог подчинить его дух своей воле. Я чувствовал, как Титрэя содрогается, видел, как её губы приоткрываются, чтобы выпустить стон. Я долгое время наблюдал за людьми, чтобы научиться искусству любви, чтобы зачать наследника. Только саму Титрэю я увидеть не мог — шар неустанно показывал мне зелёный лес и ничего больше. Я узнал её сразу — по зелёным глазам и светлым локонам. Она пришла защитить людей и побороться со злом. Если бы не мой план, мы бы никогда не встретились. Лес хранил девушку и наделил её светлой магией. Её отец захотел слишком много, и я наказал его за неповиновение и дерзость. Именно в этот момент Титрэя спряталась в лесу, исчезая из-под моего взора. Теперь же девушка, полностью отвернувшись от тёмной стороны, росла сама. Когда я сорвал с неё одежду, сотканную из магии, то насладился сполна. Полные округлые груди были настолько красивы, что ни одна, даже самая жестокая смерть не смогла бы их затмить своей красотой. Широкие бёдра манили к себе. Я ласкал Титрэю. Ласкал с удовольствием, будто это мой последний день на земле. Воспоминания нахлынули на меня, но я услышал сдавленный крик и открыл глаза. Титрэя в шаре задыхалась от моей тьмы. Я удивлённо посмотрел на фигуру девушки, вокруг которой клубилась магия. Стало быть, я выпустил её неосознанно, желая вновь насладиться женским телом.

Люди на улице отшатнулись от меня в стороны и спрятались в свои дома. В большом каменном городе ещё помнили моего отца, а теперь черные тучи и девушка, объятая густой тьмой... Они не увидели моей светлой магии, просто не смогли разглядеть за слоем густой черноты.

Мне нужно было укрыться в одном из домов. Я бродила по зелёным улицам, как призрак, ища пристанище. Насыпная ровная дорога была обрамлена с двух сторон травяными сплошными коврами, которые вели к домам. Если в центре города дома в основном были большими и каменными, то здесь — бревенчатыми и спрятанными за заборами. Чтобы дерево не портилось от палящего солнца, его покрыли специальным раствором с красителем. Некоторые хозяева так живописно разукрашивали дома и ставни, что их жилище бросалось в глаза и заставляло смотреть несколько мгновений кряду, свернув голову. Я ненароком вспомнила, как в первый раз училась рисовать в лесу: собрала красные ягоды, оторвала кору у поваленного дерева и пальцем выводила завитушки. Лес принял меня как родную. Животные, поначалу прятавшиеся за кустами, начали подходить всё ближе и ближе. Мне особо нравилось гладить маленьких ушастых зайцев, пока их мама-зайчиха грызла зелёные стебли. Я была вроде няньки, которой показывали своих маленьких зверят родители. Хищники тоже были, и если маленькие лисята пытались раскрыть свою пасть пошире и цапнуть меня за ногу, то их родительница выжидала момент, чтобы слопать малютку-зайца на моих руках. Противиться законам природы нельзя. Однажды я так увлеклась спасанием зайцев от лис, что взрослая лиса оголодала до костей и померла в кустах репейника, который отчаянно хотела съесть, чтобы набить желудок. Я решила не вмешиваться в жизнь самого леса и его иерархию, оставляя всё как было до меня. Тогда уже нужно было понять, что спасти всех невозможно и мой поход к королю — лишь жалкая попытка всё исправить. Но мне так нравилось сидеть под своим любимым огромным деревом и гладить маленьких бельчат или зайчиков, которые облепляли меня со всех сторон.