Книга Я бегу по снегу босиком, страница 14 – Нани Кроноцкая

Теперь уже двое вскочили: «Как, Клавдий?». Тот развел лишь руками.

И в дверь постучали.

«Хочешь увидеть добро? Сверши его». Лев Толстой

Открылась дверь в кабинет, и вошел Савелий Деус, судя по посвежевшему внешнему виду и кофейной чашке в руках, успевший побывать дома, принять душ, поужинать и даже — подобреть.

Савва посмотрел на измученных сиятельных, покачал сочувственно головой, и на столе задымились еще три сосуда, наполненных кофе, вместе с большим блюдом ароматной мелкой выпечки, еще даже теплой. Булочки с маком и корицей, плюшки и крендельки.

— Вот умеешь ты жить хорошо, Деус, — судя по голодному взгляду Ладона, дальше изучения меню за столом его ужин сегодня не успел продвинуться.

— Да, мне иначе не выжить. Так что же там, Клавдий? Рассказывайте.

Сиятельный титан страдальчески потер блестящую лысину. Ему очень хотелось домой.

— Кстати, звонили из Бурденко — все ваши ребятки стабильны и живы. Идут на поправку. Может, нам что расскажешь?

Кла встал резко. Бросил взгляд на Ладона — тот с облегчением откинулся на спинку кресла. Груз с души рухнул. Все живы. Теперь — однозначно.

— Ладон, мне напомни: в отчете об изгнании демона Эвринома ты упомянул его магический допрос парой ваших ребяток: Лером и Филом. Что он им сказал? Повтори, только точно.

— Да, я помню, сетовал на самочувствие и травлю живой плотью, очень жалостливо.

— Это все?

Ладон достал телефон из кармана смокинга, пролистал и ответил, читая:

— Вот еще: «Чтобы там, где ударит она, вас всех не было!».

— Браво. Мы — стадо глупцов, азеркины.

Лысая голова Клавдия предательски заблестела потом. Все давно изучили этот знак — Клавдий злился.

— Не злись, ты же все уже знаешь?

— Да. Ощущаю себя безмозглой личинкой коловерши. Нужно было так просто подумать!

— Тебя утешать или не напрягаться? Я могу ведь напомнить, что с первой атаки «уснувших» и до бала прошло… десять дней. Мы просто за ней не успели.

— За ним. Заказчиком был лишь бездарный метис. Бастард Гесса. Ты помнишь тот ролик с ее поцелуем? Там он лежит на полу уже мертвеньким трупом. Маричка его раскусила. Он пытался использовать черную, словно глупую куклу. План был прост, как и все гениальное.

— Почему я совсем не удивляюсь? — Лад мрачно жевал свою плюшку, запивая горячим напитком.

— В Гурзуф она вытащила всю нашу хваленую группу. И вот я — удивляюсь. Как минимум — точности ее расчетов, опять гениально. Они с сыном Гесса наладили «дойку демона», все делая быстро и тихо. Подготовили толпы всех тех, кто жаждал уснуть и проснуться иными. Кстати, заметили? Сам младший Гессер не принял тот порошок. Хотя я боюсь ошибиться.

— Я лично предполагаю, рецепт этой отравы — дело рук все того же заказчика. Он ведь был химик. Известная личность, доцент, доктор наук и светило прогресса. Так просто.

Клавдий покачивался на стуле, говорить было тяжко. Ощущение его персональной ответственности давило. Виноват был лишь он, так казалось. А в блоках Бурденко лежали самые близкие ему и родные. И их боль была ценой за его ошибку. Больно.

— А квартира Алисы? — Сэм, конечно, был в курсе, однако.

— Знаете, что этой ночью Гессер отправил свое завещание в офис инквизиции? Подлинник, свежий. И кому все оставил?

Они думали все, что сегодня их ничто уже больше не сможет удивить… А вот вам.