Книга Три старушки под окном, страница 40 – Елена Казанцева

— Надо ноги отсюда делать, - быстро сказала Тимофеевна и рванула в коморку. Через минуту она уже появилась оттуда с полным подолом всяких странных вещей. Тут были восковые лепешки, из которых торчали волосы и бумага, здесь же лежали свечи, словно слепленные вручную, какие-то фигурки, сшитые из лоскутов ткани, с всаженными в них иголками, а ещё клубки ниток с мусором.

— Она в своей коморке сто лет, наверное, не прибиралась, - воскликнула Тимофеевна и громко чихнула.

На этот чих бабка вновь проснулась и начала подниматься.

— Это куда вы собрались? – пророкотала бабка, голос её стал как набат, он гипнотизировал, заставляя подруг замереть, прямо как кролики перед удавом. – Я сейчас накажу вас за изгнание душ.

И она подняла свою руку со скрюченными, грязными пальцами. Глаза её сверкнули в сумраке и загорелись каким-то дьявольским огнем.

— Встаньте в ряд, - скомандовала она, подруги было зашевелились, но тут Фроловна резко размахнулась и заехала бабке в челюсть.

— Ну, ты даешь, - воскликнула Марковна.

— У меня всегда был хороший хук правой, - кивнула головой Фроловна, тряся рукой. – Руку только отбила.

В этот момент у бабки закатились глаза, и она вновь рухнула на пол. А рядом упали два белых зуба.

— Не убила? – осторожно спросила Тимофеевна.

— Да что ей сделается, ты ей поленом три раза заехала, а она все встает, как новенькая, блин Кощей Бессмертный какой-то, - возмутилась Фроловна.

Во дворе сотрясались ворота, но не поддавались.

— Перелазь через забор, Петруха, - командовал знакомый голос.

— Черт, колобок волосатый приехал, - узнала этот голос Марковна. – Ноги надо делать.

Тимофеевна сдернула с сундука тонкий коврик, вывалила на него все, что достала из закромов ведьмы, связала углы. Подняла, взвесив в руке.

— Тяжелый, черт.

— Бежим, по дороге будем передавать друг другу.

И они выскочили из дома и заметались.

Через забор уже кто-то лез. Двор пустой, они как на ладони.

— Туда, - скомандовала Марковна и понеслась к невысокой изгороди с калиткой.

За той калиткой был огород. Бабка явно любила выращивать разные травы, только Тимофеевна отметила для себя, что грядок с Беленой и Дурманом тут больше, чем с остальными травами. Они пробежали огород до конца и вновь заметались. Забор высокий, выхода не было видно.

— Подкоп копать надо, - ворчала Тимофеевна.

— Окстись, какой подкоп, у нас времени нет, сейчас Баба Яга очнется, нам тут такой цирк устроят.

— Калитка! – орет Марковна и тычет в забор.

Но как не напрягала свое зрение Фроловна, калитку она не увидела.

А позади, за домом, уже кто-то орал заполошно. У Фроловны и Тимофеевны от страха затряслись руки.

Марковна уже бежала к забору. Там действительно была небольшая дверца со щеколдой. Подруги не стали топтаться быстро вылетели за пределы огорода. Вот только калитка обратно не закрывалась.

— Что делать?

— Камнем подопрем, - скомандовала Фроловна.

Они оглянулись по сторонам. Дверь в заборе вывела их на берег небольшой речушки, поросшей камышом. Тропинка от калитки вела к небольшим мосткам, что уходили вглубь камышовых зарослей. То там, то тут действительно валялись валуны, но столь большие, что девушкам даже втроем их было не сдвинуть с места.

— Набирайте малые камни и бросайте к двери, - вновь распорядилась Фроловна.