Книга Три старушки под окном, страница 19 – Елена Казанцева

— Арина, привет, давно не виделись, здравствуйте, девушки, - мужчина явно спешил. – Арина, не уделишь ли мне минуту твоего внимания?

Тимофеевна расцвела, ну наконец-то попался мужчина, который говорит на её языке.

— Конечно, напомните мне, как вас зовут, любезнейший, - пропела Тимофеевна и онемела, так как на «любезнейшего» напала такая оторопь, что он в лице поменялся.

— Арина, ты чего?

— Ой, прошу прощения, мы с вами знакомы? - в разговор встревает Фроловна, пытаясь перетянуть на себя внимания.

— Маш, ты меня решила разыграть? – мужчина смотрит попеременно на трех женщин, но, сталкиваясь с ними взглядом, становится ещё более растерянным. – Девочки, у вас коллективная амнезия?

— Амне…что, - Марковна пучит глаза.

— Амнезия, вы меня не узнаете?

— Не-а, - Тимофеевна осторожно делает шаг назад, дергая за рукав Марковну, а та тащит паровозиком Фроловну.

— Бежим, - шепчет на ухо Тимофеевна.

И три девушки припускают бегом на каблуках вдоль по улице. А мужчина так и остается стоять столбом возле крыльца областной управы.

— Вот я вам говорила, молчите лучше, за умных сойдете, - шипит Фроловна на подруг.

Они так бодро бежали по улице, что оказались в другой стороне улицы, в самом её конце, оставив позади себя странного мужчину, так и не назвавшего себя. Они выдохлись и теперь стояли, прислонившись к ажурному забору, пытаясь восстановить дыхание.

— Кто ж знал, что он нас всех троих знает, так бы можно было объяснить, что у меня амнезия, - проговорила Тимофеевна, пытаясь отдышаться. – Сказали бы, что упала, очнулась, ничего не помню.

— Ага, шла, упала, очнулась – гипс,- съязвила Фроловна.

— Ой, девочки, чем дальше, тем страшнее. А где мы живем? Куда нам сейчас идти? – оглядывалась по сторонам Марковна.

— У тебя до кучи к амнезии ещё и дезориентация, - прибила Марковну диагнозом Тимофеевна.

— Дезо…что?

— У нее топографический кретинизм, - выдала диагноз Фроловна. – Пошлите, болезные.

И прихрамывая на стертую ногу, Фроловна пошагала в сторону дома.

— И какой дурак придумал столь неудобные для бега туфли, - ворчала по дороге Фроловна.

— Девочки, а когда у нас деньги кончатся, мы их где возьмем? – вдруг остановилась, как вкопанная, Марковна.

— Сказали же тебе, на карточку перечислили, наверное, это так называют сберкнижку теперь, - пожала плечами Фроловна.

— Интересно, а как мне деньги давали мужики ну за этот…секс, - Тимофеевна стыдливо опустила глаза.

— А я как деньги получала, - уставилась на них Марковна.

— Черт знает, - Фроловна тоже остановилась и почесала затылок. – И спросить некого, нас за сумасшедших примут.

— А давайте у тех бабок спросим, что нас ведьмами и проститутками обозвали? – осенило Марковну. – Ну, мы бы точно знали, сидя у подъезда, кто и чем зарабатывает.

— Точно, я даже знала, кто с кем спит, - покивала головой Тимофеевна.

— Ага, а бабки потом нас в дурку сдадут, - ткнула пальцем Фроловна.

— А мы скажем, что у бабок эта…как его…

— Деменция, вот, - подсказала Тимофеевна.

— Вот, вот она! Деменция, - по слогам повторила Марковна.

— Ну, давайте, попробуем, - с сомнением в голосе ответила им Фроловна.

Она посмотрела на небо. Погода располагала к посиделкам. На небе не было ни одного облачка, ярко светило солнце, тепло, но не жарко. И подруги направили свои стопы к дому.