Книга Сказки для взрослых, страница 9 – Любовь Негодяева

И они дарили ласку многочисленным мужьям. Не выделяя любимчиков. Показывая каждому, насколько он дорог. Поэтому в семье царила гармония. Мужчины не ведали, что такое ревность.

Переворачиваю страницу и с открытым ртом замираю над иллюстрацией. На картинке нарисована… я. Тонкие черты лица. Худенькая фигурка. Пышная грудь. Округлые бедра. Яркие сочные губы. Карие глаза с золотистыми искорками. Чуть вздернутый носик. Блестящие волосы, насыщенный цвет которых посрамит и брюнеток, и шатенок. Смугловатая кожа.

Странно. Мне казалось, такая у всех аристократок, не чурающихся солнечных лучей. Я росла в сельской местности и никогда не пыталась прятаться под кружевным зонтиком.

Тут еще написано об отсутствии лишней растительности. Интересно, что под этим подразумевается? Ресницы на месте. Черные изящно изогнутые брови тоже. А больше нигде волос не бывает. Уж я то знаю. К восемнадцати годам выросло все, что должно.

Поднимаю глаза вверх. Светило начинает клониться к закату. Пора домой. Заворачиваю книгу в зачарованный плед и прячу в дупло. Завтра обязательно полистаю дальше.

Домой добираюсь довольно быстро. Но близ конюшни не видно ни одного работника. Странно. Куда все подевались? Заглядываю в распахнутое окно и обмираю.

На соломе, вальяжно раскинувшись, лежит Эйдан. Он полностью одет и только ширинка расстегнута. Из распахнувшихся лепестков ткани торчит… У меня нет слов, чтобы правильно назвать это огромное орудие убийства с розовым навершием.

— Дуняша, хватит копаться, - рычит раздраженно. – Живо садись сверху спиной ко мне.

— Слушаюсь, мой господин, - абсолютно обнаженная широкобедрая доярка шустро седлает жениха и впускает в себя торчащее из гульфика копье. И оно помещается!

Ошеломленно разглядываю молодую деревенскую женщину. Высокая. Крепко сбитая. С молочной белой грудью неописуемого размера. И все это великолепие яростно подпрыгивает в такт размашистым охальным движениям. Между широко разведенных ног мелькает могучая дубинка с чуть выступающими венами.

Граф наматывает толстую пшеничную косу на левый кулак и тянет на себя, вынуждая любовницу прогнуться в спине. Пальцами правой руки тянется к ее лобку. Шустро наматывает колечки рыжеватых волосков и несколько раз дергает.

— Ммм, - тянет распаленная деваха.

— Да, Шарлотта. Так. Постони для меня, девочка, - Младший близнец судорожно мечется, подкидывая бедра вверх на невероятную высоту. – Умница! Поддай жару.

— Ах! Еще, хозяин. Пожалуйста! Позвольте мне освободиться, - распутница начинает дрожать крупной дрожью. – Ооо… Даа…

Нужно бежать, но ноги будто приросли к земле. В груди растет негодование. Да он же представляет, что творит непристойности со своей невинной воспитанницей. Каков мерзавец!

А потом растерянно-возмущенный взгляд опускается на место их единения и приходит осознание настоящей причины постигшего меня замешательства. У бесстыдницы ТАМ пушистая шевелюра! В месте, где должен находиться чистенький и голенький лобок. Ой, у графа тоже черные кудряшки.

— Сладкая. Горячая, - снимает с себя наездницу, хватается за торчащий орган и выстреливает в ее добровольно распахнутый ротик странную белую субстанцию. – На! Получай! Все тебе.

Фу. Забываю о лошади. И обо всем остальном. Брезгливо морщусь. Подхватываю юбки и мчусь в девичьи покои. Тьфу-тьфу. Какая гадость.