Книга Второе дыхание, страница 23 – Любовь Негодяева

Ха. А вот и будущий ушат грязи для драгоценной свекрови. А то ее и зацепить было нечем. Скользкая и продуманная, как змея.

Немного расслабилась и тихонько выдохнула. Свобода не за горами. Девичья репутация спасена. Высшее общество после устроенного шоу вряд ли от меня отвернется.

Руки непроизвольно приподнялись и легли на округлившийся животик. Все будет хорошо, сынок.

Вероятно, скользнувшая по губам мягкая улыбка привела соперницу в неистовство. Или, наоборот, она умудрилась обуздать разбушевавшиеся эмоции. Но ее последующие слова прозвучали как гром среди ясного неба.

— Энни де Божен далеко не так невинна, как кажется. Я лично видела постороннего мужчину в ее постели. Личная камеристка может подтвердить сказанное. Тем утром мы вошли в спальню госпожи вместе.

Зал заседаний потонул в снежно-белом сиянии, исторгнутом артефактом правды.

— В зале присутствует камеристка ответчицы? — Аттей де Валентай суровым взглядом обвел помещение. Нахмурился, глядя на высокую светловолосую девушку в симпатичном скромном платье, и приказал. — Пройдите к свободному столу для допросов, возложите ладони на артефакт и представьтесь.

Трепещущая свидетельница присела в изящном книксене и заторопилась к указанному месту. Ее глаза сначала нервно забегали, а потом и вовсе уткнулись в пол. Открыто смотреть на меня блондинка опасалась. Что это? Стыд или страх? Трудно понять. Энни про нее ничего не говорила. Наверное, в силу аристократического воспитания не брала тихую мышку в расчет. Или крыску? Хитрую, вероломную, нападающую исподтишка и вечно ищущую, чем поживиться.

Юная герцогиня росла в пансионе. Значит, личной служанкой обзавелась в доме мужа или опекуна. И вряд ли считала ее доверенным человеком. Перед нами скорее враг, чем друг.

Вернула лицу безмятежное и слегка наивное выражение. Чуть склонила к защитнику голову и быстро перечислила вопросы, на которые необходимо получить ответы. Пусть они прозвучат от его лица. Левон Бенвенутто — человек, который не знаком с порядками в особняке маркиза и может себе позволить проявить навязчивую дотошность. Потычет пальцем в небо, глядишь, куда-нибудь и попадет.

— Меня зовут Агата Виттай.

А дальше произошло неожиданное. Реликвия полыхнула красным.

— Ах, — дружно выдохнули все присутствующие.

— Ваша честь, — поднялся поверенный, — пока стража не приступила к выяснению личности данной девушки позвольте задать ей несколько вопросов?

— Разрешаю, — пробасил судья.

— Сударыня, Вы воровали у господ, которым служили?

— Что? Нет! — взвизгнула подозрительная особа и утонула в кровавом сиянии.

— Вам доводилось тайком подмешивать в напитки хозяев снотворное или другие зелья?

— Н-нет, — и снова алая вспышка.

— Элеонора Штаффер поймала Вас на воровстве?

— Д-да, — понурилась камеристка.

— Шантажировала этими знаниями и требовала выполнять не совсем законные поручения?

— Да, — смиренно кивнула и сгорбилась. Но даже не покраснела. Проходимка не стыдилась, а скорее огорчалась, что так глупо подставилась.

— Чем Вы опоили Энни де Божен перед тем, как устроили представление с якобы имевшей место изменой?

— Я не… — красный всполох не позволил ей договорить.

— Отвечать правду! — рявкнул Аттей де Валентай так, что все присутствующие моментально захотели покаяться в грехах. Прошлых и будущих.