Книга Лейнани, страница 7 – Любовь Негодяева

Наша первая ночь… Мы потерялись в неге и безудержной страсти. Он раздевал меня с таким трепетом, словно разворачивал величайшую драгоценность. Нежил везде. Каждый холмик, каждую впадинку, посылая по телу мурашки удовольствия и заставляя извиваться от наслаждения.

Долго целовал животик, ныряя языком в пупочек и искушающе порыкивая. Потом поймал мой взгляд и с обольстительной улыбкой потянул кружевные трусики вниз.

— Цветочек, - шептал он, - как же ты прекрасна. Такая доверчивая, неиспорченная, моя.

Он уткнулся носом в нижние губки и принялся ласкать меня там. Дрожь возбуждения и страха от предчувствия первого проникновения сотрясала тело. А он словно чувствовал мое настроение и бережно поглаживал то ножки, то низ животика, призывая расслабиться. Потом проник в дырочку пальцем и принялся вводить его, одновременно посасывая бугорок и разгоняя будоражащие волны.

Удовольствие от первого оргазма меня потрясло. Так вот, что может испытывать девушка в руках опытного и любящего мужчины. Он играл на неискушенном теле словно на музыкальном инструменте. А я уплывала в неге, ощущая щемящую радость и восторг.

Его глаза горели удовлетворением, наблюдая за моим освобождением. Он словно впитывал каждый жест, каждую эмоцию. А потом подтянулся повыше и страстно поцеловал, будто благодарил за доставленное мне же блаженство. Приподнялся на левом локте и взял в правую руку своего дружка, приставив к моей невинной норке. Я немного напряглась в ожидании боли. Но ее не последовало. Дмитрий слегка толкался в узкий вход головкой и шептал:

— Тише, маленькая, не бойся. Мы только познакомимся с девственной щелочкой. Боли не будет. Я не стану портить свое сокровище.

Он так и продолжал легко приникать, удерживая орган в кулаке и не позволяя ему атаковать желанную добычу. Я расслабилась, умиляясь нашему странному соитию. Дырочка и кончик словно тискали друг друга и получше узнавали, вызывая в телах сумасшедшую дрожь желания. Глаза обоих горели предвкушением.

Дима застонал и приник ко мне. Зажал ствол между нашими животами и продолжил поступательно двигаться, пока не содрогнулся в фееричном освобождении.

Я целовала его исказившееся от неземного наслаждения лицо и шептала:

— Ты боялся причинить мне боль? Поэтому не проник до конца?

— Нет. Я чувствую, что не вправе лишать целомудрия мой цветочек. Не хочу причинять неприятности. Я безумно тебя люблю.

— Но я тебя тоже, - произнесла с удивлением. – Поэтому совсем не против полного единения. Не переживай!

— Как же ты меня возбудила. Я и не проникая через преграду завелся так, что залил весь животик. Иди на ручки, солнышко. Понесу тебя в душ.

Меня подхватили, но шустрое семя попыталось с меня соскользнуть. Тогда я ладошкой размазала его по груди.

— Ммм, - замычал мой красавец, - какая же ты сладкая. Завлекательная. Невозможно устоять.

Мытье в душе вскоре перетекло в новые ласки.

— Обопрись руками о стену и прогнись. Так. Придвинь ко мне свою аппетитную попку. Она так и ластиться к ладоням, - шептал мой брюнет, тиская ягодицы. – Раздвинь немного ножки. Хочу потереться о твои влажные и жаждущие лепестки.

Он осторожно скользил, то устремляясь головкой в набухшему от желания бугорку, то отступая. Потом проложил вдоль позвоночника дорожку успокаивающих поцелуев и приставил свой орган к узенькой дырочке, пробормотав: