Книга Пророчество, страница 23 – Любовь Негодяева

Доучились до того, что все втроем завелись как дикие звери и дружно укатили за грань извиваясь, извергаясь и освобождаясь. Вот это я понимаю правильное утро. Всегда бы так.

Подхватил наше солнышко и потащил в купальню. Опустил разгоряченные тела в теплую водичку, пристроил ее на себе личиком кверху. Лежу, отмокаю. Пока ее омывал, незаметно увлекся: грудки потискал, сосочки пощипал. Такие остренькие, невозможно оторваться. Губки снизу проведал. Надо же хорошенько помыть. Раззадорился, вымыл основательно, даже пещерку одним пальчиком, а потом и двумя. Серьезно к делу подошел.

Присоединившийся к нам Али тоже недолго продержался. К ротику присосался, благодарит, никак не остынет. Еще бы, девственник в девственном ротике. Сказка.

Опять завелись и растормошили наш цветочек.

Запрыгнул на бортик бассейна. Аж трясет как хочу в ее ротик. До конца, до упора. Чтобы задыхалась от моего размера, плакала, но принимала. Ух, не могу больше! Начал ее волосы на кулак наматывать, буду направлять, показывать и обучать. Зафиксирую пожестче, станет шелковой и послушной. Как же хорошо, что моя жена не нагиня, с теми не забалуешь. А у меня просто неопытный рай. Хватай и лепи под себя.

Ушастый тоже подрагивает. К попке сзади пристроился, ягодицы жамкает. Перевозбудился. Чувствую дай волю, они и там дружно невинности лишаться. Я покачал головой, показывая, что рановато. Не приручили еще. Понял, молодец. По позвоночнику поцелуями прошелся, чтобы расслабить нашу куколку. Грудки поласкал. Бедра к паху притиснул.

Махнул ему, что пора. И, наконец, мы сорвались и дорвались. Страшно подумать, что творили. Звери. Изверги. Дикари. Воплотили все, о чем тайно мечтали. Н-да, очень стыдно, но так приятно вспоминать.

Малютке нашей, конечно, досталось. Но ничего, поняла и приняла. Зато какой полезный опыт в день совершеннолетия. Все мужчины звери. Но мы особенные: любящие и любимые. Сами насладились и ей какое незабываемое удовольствие подарили. Когда еще сорвемся. А тут экспромт.

— Ммм, - замычал от нахлынувшего счастья и подхватил солнышко на ручки, - сейчас мы тебя накормим, родная. Прости нас неугомонных. Ты сегодня такая роскошная, совершеннолетняя. Совсем взрослая. Невозможно устоять. Пахнешь так, что инстинкты орут: хватай и беги, желательно в постель.

Зацеловал личико. Такая лапочка. Сидит притихшая и послушная на ручках. К груди доверчиво прижалась. Слезки высохли. Глазки сапфировые после испытанного удовольствия горят. Губки алеют, напрашиваясь на новые развлечения.

Зашли в обеденный зал.

— Упс, это нам не дворец со слугами. Али, присядь пока на кушетку, - передал ему на руки Камиллу. – Я схожу на кухню и закажу нам у домовых духов праздничный обед. Посмотри нашу малышку. Мы были слишком жесткими и могли ее поранить.

Направился на поиски пропитания. Все-таки в замке есть свое очарование. Комнаты поменьше, но уютнее. В коридорах нет ни сплетничающих слуг, ни придворных разборок, ни интриг, ни скандалов. Милое семейное гнездо.

Нашел кухню. Обсудил меню с домовыми. От предложенной помощи те вежливо отказались. У них все четко организовано, быт налажен. Замок живой, он готовился и ждал наследницу де Сан.

Вернувшись к семье, застал развалившегося на кушетке полуобнаженного эльфа с насаженной сверху именинницей. Халатик распахнут, сисечки призывно торчат, сама медленно на нем раскачивается и мурчит.