Книга Увидимся в другой жизни, страница 108 – Катриона Силви

Та смотрит на нее со стены как живая, от искренней улыбки вокруг глаз собрались морщинки. Тора вспоминает все версии Джулс – и каждая, если Санти прав, отголосок настоящей. А еще Тора вспоминает, как со временем сформировалась убежденность, что она может быть с Джулс только в том случае, если не будет искать выход. Интересно, она уже сделала этот выбор или все еще делает?

Перед уходом Тора задерживается у портрета незнакомца в синем плаще. Ей нужно вспомнить слово, которое вертится на языке. Она закрывает глаза. Яркая вспышка, которую она замечает краем глаза, неожиданный запах дыма в горле. Песок под пальцами и вспышка синего.

Берег озера. Мужчина в синем плаще лежит на песке, повторяя: «Что-то случилось». Она спросила, как его зовут, он сказал: «Перегрин».

Тора пишет имя на стене под изображением, чтобы Санти его увидел. Он точно найдет в этом смысл.

На следующий день Тора, стоя на лестнице в планетарии «Одиссея», терпеливо выкручивает с потолка лампочки, выполняющие роль звезд. Телефон подает сигнал – входящее сообщение.

От Санти. Лучше удалить, не читая. Проклиная свое любопытство, Тора все же читает.

Я нашел его. Мы в доме.

Не похоже на приглашение, но Торе плевать. Она слетает с лестницы и несется к особняку.

Зайдя в дом воспоминаний, Тора видит Перегрина посередине комнаты. Санти сидит у стены, обхватив голову руками.

Мужчина в синем плаще растерянно смотрит на Тору. Она поворачивается к Санти:

— Где ты его нашел?

— Я вызвал его. – Санти указывает на надпись Торы рядом с портретом. – Произнес его имя, и он появился.

Ну конечно, Санти и его вера в чудеса. Как же иначе?

— И?.. – спрашивает Тора нетерпеливо.

Санти качает головой. Впервые она видит отчаяние в его глазах.

— Все без толку. Он несет какую-то чушь.

Тора этого не выдержит – она никогда не видела Санти таким беспомощным. Она направляется к Перегрину.

— Так. Скажи мне, что происходит, – требует она.

— Вы здесь, – хмурится Перегрин.

— Спасибо, мы это уже поняли. – На Тору накатывает гнев. – ГДЕ «ЗДЕСЬ»?

— Я… – Он замирает с открытым ртом. – Я не могу сказать.

— Прекрасно можешь.

Тора чувствует, как превращается в концентрированный клубок бешенства. Легче принять свой нрав, чем бороться с ним. Легче наброситься на этого человека и уничтожить его – так, как она пытается сделать с миром. Тора отходит на несколько шагов, поднимает с пола кусок бруса и направляется обратно к Перегрину.

— Можешь и скажешь.

Санти встает:

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь получить ответы. – Тора надвигается на Перегрина. – Он сейчас расскажет нам, что происходит.

— Тора, – предупреждает ее Санти.

— Он что-то знает. – Тора произносит эти слова, будто молит о чем-то, хотя и сама не знает о чем. – Он что-то знает и скрывает это от нас.

Санти подходит к ней.

— Посмотри на него, – увещевает он. – Он сбит с толку. Он не…

— Он сбит с толку?

Тора бьет брусом об пол. Санти подпрыгивает. Перегрин не шевелится. Тора ненавидит его за это и за то, кто он – пустой шифр, обещающий ответы и ничего не раскрывающий.

Санти поворачивается к Торе. Только тот, кто его знает, заметил бы напряжение в плечах.

— Это не ты, – произносит Санти.

— Уверен? – Тора смеется. Как плохо он ее знает спустя столько времени! – Мы убивали друг друга, Санти. Я заставила твою жену исчезнуть, а тебя смотреть на это. Мы в самом деле не знаем, кто мы. И думаю, не хотим знать. – Она яростно указывает на стены, на те красивые образы их жизней, которые он предпочел запомнить. – Ты говоришь, что пытаешься выяснить правду. Ну а вдруг ты пытаешься выяснить лишь то, что мы желали бы видеть правдой? Ты не можешь собирать те фрагменты себя, которые тебе нравятся, и говорить, что это ты, а все остальное считать отклонением от истины. Мы оба творили жуткие вещи. Это часть нас, нам от этого никуда не деться.