Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 52 – Анастасия Разумовская

Аратэ проигрывал: физически он уступал боле массивному Харлаку, пятился, а потом вдруг то ли поскользнулся, то ли нога подвернулась — упал. Ну или противник смог завалить его налево. Харлак рухнул на рыжика. Кинжал зелёного метил Аратэ в горло, но тот упёрся обеими руками в плечо врага.

— Раз, — принялся размеренно считать Эрсий. — Два…

— Три, четыре, тридцать! — выкрикнула Росинда.

— Ну хватит, правда, — взмолилась Валери.

— Три.

Меня потрясло, что Харлак не просто удерживал на земле побеждённого, дожидаясь счёта, но продолжал давить, и остриё его кинжала, пусть и медленно, приближалось к горлу Аратэ. Впрочем, и кинжал рыжего оказался прижатым лезвием к горлу противника. Оба парня были красны, оба тяжело дышали, однако, кажется, никто не планировал смиряться.

— Шесть. Семь, — размерено падал счёт из уст принца.

Девчонки застыли, и больше уже никто ничего не говорил, и во дворе-колодце был слышен лишь хрип врагов.

И вдруг на счёте двадцать, Аратэ рванул противника на себя, а затем, опершись правой ногой, согнутой в колене и использовав её как рычаг, отшвырнул Харлака вбок и перевернулся на него. Ударил кинжалом в плечо и, откатившись, приподнялся. Даже на чёрной ткани штанов было видно, что всё его левое бедро было залито кровью.

Рыжик подобрал меч и встал, уперевшись на него.

— Достаточно! — прошептала Росинда, а потом крикнул: — Хватит!

Харлак тоже привстал, зажимая рукой рану на плече.

— Ты проиграл, — просипел Аратэ, облизывая губы. — Ты должен извиниться и поклясться, что отныне будешь сидеть только за мужским столом.

Но побеждённый вдруг взревел и, скрипнув зубами, рявкнул:

— Счёт не закончен!

И прыгнул на победителя, как-то разом серея и вытягиваясь. У меня из груди невольно вырвался отчаянный визг: руки Харлака превратились в когтистые лапы, лицо — в морду с зубастой пастью, тело покрылось густой шерстью.

Это, может быть, и был волк, но очень непохожий на нормального зверя.

Оборотень опрокинул лепрекона на спину, оказался сверху, прижав добычу лапами. Пасть распахнулась, сверкнув клыками с мой палец толщиной…

Золотая вспышка.

Я зажмурилась на миг, открыла глаза и увидела золотую статую волка, придавившую Аратэ к брусчатке двора. Мидас тебя раздери, что это вообще такое⁈

Росинда пискнула цыплёнком, и они с Валери кинулись к замершим противникам. Я тоже. Втроём мы сбросили золотую статую оборотня и помогли Аратэ приподняться. Рыжик был белым как снег, как бы банально это ни звучало. Под его задницей растеклось алое пятно, и алая же струйка залила подбородок.

— Тебе надо к лекарю, — зашептала Рос, глаза её блестели от слёз. — У тебя рёбра сломаны и… живот…

— Пустяки, — прошипел Аратэ, заулыбавшись. — Чуть-чуть задет.

— Я провожу тебя, обопрись, хорошо?

Ну вот, кажется, «милые ссорятся — только тешатся» завершилось благополучно. Росинда подлезла под правую руку своего ненаглядного, а я увидела, как на лице рыжика появилось торжествующее выражение.

— Ты применил магию, — заметил Эрсий.

— В ответ на магию, — возразил лепрекон.

— Строго говоря, оборот вряд ли можно назвать магией, он ведь соответствует сущности вервульфа.

— А золото соответствует моей сущности.

— Как знаешь. Фениксы могут с тобой не согласиться.