Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 131 – Анастасия Разумовская

Нет, не муха. Муха бы так не смогла. Аратэ явно покусал мушиный дракон.

— Когда я выплачу ему это золото, — прорычал Харлак, — вызову потом на поединок. И тогда уже на законных основаниях смогу его убить. Вот мерзавец! Помнишь, Иляна, я тебе не советовал ему доверять? А ты не верила!

— Ага. А потом просил соблазнить, — не удержалась я от подкола.

Степь великая, да сколько же у него долгов-то? Оборотень уже снял плащ, завязал края. так что получился мешок, и принялся собирать монеты в него — в карманы больше не влезало.

— Это Росинда, — густо покраснел оборотень и добавил виновато: — Я говорил ей, что это не очень удачная идея, но она была уверена, что вы с Аратэ нравитесь друг другу. Ну то есть, ты ему, конечно. Он на тебя такими глазами смотрит! И постоянно рядом вьётся.

— Чушь, — хмыкнула я. — У нас просто было взаимовыгодное соглашение. Ну и Аратэ хотел позлить невесту, только и всего.

— Вот и я так считаю. Притворяется. Влюблённый лепрекон это, знаешь, то же, что пушистый дракон — в природе не встречается. Одно дело, была бы ты богата, там да, а ты ведь… ну…

Мне невольно вспомнился Пушистик. Пушистых драконов не бывает, говорите? Мне кажется, они встречаются чаще, чем влюблённые лепреконы.

— Но Росинда была уверена в обратном. Она такая романтичная! — Харлак вздохнул.

— Кстати, а кто дал Пушистику кличку?

Оборотень удивлённо уставился на меня.

— Марг, конечно. Кто ещё? Он первый наездник, ему и называть. А что? К чему ты это?

— А разве до академии дракона не объезжали?

— Объезжальщики не дают имён. Их дело — сломить волю и подчинить приказам. А потом уже приходит наездник и всякое вкусненькое даёт. Ну и моет, опять же… И дракон после объезжальщика уже иначе воспринимает наездника. Тянется к нему и всякое такое. Это такой метод дрессировки, сначала плеть, а потом пироженка.

— Ясно.

Мне вспомнились пушистые лиловые вихры. Интересно, а почему Марг придумал такую странную кличку? «Может, он тоже видел его сущность?» — вдруг предположила я. Пушистик ведь называл покойного другом, мог и показать…

Когда мы с оборотнем закончили, и тот утащил почти неподъёмный мешок с золотыми к себе, я прошла в драконник, заглянула в загон, где когда-то находился мой «жених» и слегка взгрустнула. А потом решительно отправилась к Фиалке, запрягла её и вывела на арену. Ну, и куда здесь нажимать, чтобы открылась воронка?

Этот вопрос я и задала появившемуся оборотню.

Он воткнул меч в песок, и это подействовало. Едва лазурный круг неба приоткрылся, я тотчас швырнула Фиалку в него. Аратэ, Росинда, Харлак… разберутся сами, не маленькие. А у меня — лыжи. И турнир. И обязательно нужно победить. Это — главное всего. На всё стальное — плевать. Меня ждёт моя семья.

Нет, ну с Аратэ-то надо поговорить, конечно. Потом. Наедине. Но это будет потом. А сейчас — трасса.

Фиалка распахнула кожистые крылья, горы понеслись на нас, щеря зигзаги ущелий, и вдруг драконица содрогнулась подо мной, заметалась, закричала пронзительно, потеряла воздушную струю, и нас завертело в штопоре.

Упругий воздух затолкал мой крик обратно в горло. Я приникла к чешуйчатой шее, но центробежная сила отталкивала нас друг от друга, и пальцы соскальзывали с чешуи.

Выравняйся, пожа…

И тут вдруг мои ноги оказались свободными, я выпала из седла, скользнула по крылу и помчалась вниз на скорости свободного падения. Как тогда, на трамплине, только дольше… Камни, занесённые снегом, стремительно приближались. Ох, я же падаю прямо на острый клык скалы! Мне раздробит позвоночник. Или голову… Я замахала руками и…