Книга Попаданка для Лорда-Дракона, страница 53 – Тоня Рождественская

— Что есть, то есть, – шутит Эрик, начиная движение.

И не знаю, то ли он танцует еще лучше, чем лорд Эддингтон, то ли я чувствую в его руках себя более раскрепощенно, но подчиняясь его воле, я кружусь по залу с такой легкостью, будто бы делаю это в тысячный раз.

Его руки направляют меня и при этом дают ровно столько свободы, чтобы я насладилась собственными движениями, но не сделала ничего лишнего. Невероятное ощущение легкости танца захватывает, и мне хочется никогда не останавливаться.

Окрыленная успехом, я не замечаю ничего вокруг, пока вдруг не слышу насмешливое.

— Что ж, леди Энгрин, пожалуй, вы самая худшая танцовщица из всех, кого мне приходилось встречать.

— Да уж, куда мне до леди Крон де Фелл! – огрызаюсь я.

— Ну… Бетти, безусловно, обучена, чтобы быть одной из лучших в данном виде искусства…

— Ну так идите и танцуйте с вашей Бетти! – взрываюсь я. – А мне предоставьте мучать лорда Эддингтона!

Я пытаюсь отстраниться, но чувствую, что руки Эрика лишь сильнее притягивают меня к себе.

Он склоняется ближе, настолько, что это становится почти интимным и, глядя на меня своими изумрудными глазами, в которых отчетливо пляшут бесенята, гортанно заявляет.

— Ну уж нет, вы моя ноша. И только моя…

— Вот, держи, – протягивает мне Леша несколько весьма увесистых талмудов.

Я изумленно смотрю на обложки и одобрительно киваю. Ничего себе, весьма редкие экземпляры, насколько я смогла понять. И как только он умудрился их достать?

С тех пор, как я получила этого человека себе в помощники, дело пошло гораздо быстрее. Очень трудно разобраться в фундаментальных основах мироздания, находясь в чужой реальности. Но если под боком есть верный товарищ, с готовностью принимающийся за любую работу, все становится намного проще.

Это случилось пару недель назад. Однажды он просто подошел ко мне и спросил прямо в лоб.

— Кто ты такая?

Тогда я, конечно, попыталась изобразить непонимание, поиграть на его чувствах, а то и вовсе усомниться в его собственной разумности, но он был несгибаем.

— Я знаю, что ты не Ада, – заявил он мне со всей серьезностью, и добрые складки вокруг глаз, к которым я уже было начала привыкать, вдруг куда-то испарились, являя суровое выражение лица, столь не свойственное этому человеку.

Я слушала его, с удивлением отмечая, насколько хорошо он знает черты и повадки своей невесты, что так быстро умудрился догадаться о том, что в его понимании было, вообще-то, невозможным. Насколько он чувствует ее, если так легко понял, что женщина перед ним хоть и выглядела, как та, кого он звал замуж, на самом деле ею никогда не являлась. И тогда мне пришлось рассказать ему все.

Он слушал меня внимательно, ни разу не усомнившись в тех вещах, которые в его мире считались детскими сказками, баснями, выдумкой. И после всего спросил лишь одну вещь.

— С ней там все будет хорошо?

Я уверила его, что Ада находится в полнейшей безопасности, но в глубине души знала, что мои уверения – ложь. Ведь я оставила эту девушку в весьма сомнительной ситуации. Но тогда мне не было до этого дела. Я отчаянно нуждалась в помощи, и не могла позволить себе потерять союзника. К тому же все-таки надеялась, что хорошо замела следы, а она быстро разобралась, что к чему.

А еще я клятвенно пообещала ее вернуть. Снова поменять нас местами. И с этого дня мы стали работать вместе.