Книга Баба Яга против!, страница 56 – Кейт Андерсенн

— Подождите меня! — закричал птиц да за Иваном пешком побежал.

— Ну? Починил? — вопрошала Кикимора.

Поглядеть ей было любопытно, чего Иван у Рыбки Золотой попросил. Смекнул ли...

А Леший все с блюдечком возился. Исцарапал он его Ягиной отверткой мудреной, да теперь ничего на нем видно не было.

Заволновалась вода болотная, закипела. Леший отвертку туда и уронил, и с бревна своего подскочил.

— Это что ж такое?!

У Кикиморы волосы под платком дыбом встали.

— Кики! Болота — твои! Что за непорядок?! Снова бродят утопленники? Ты же клялась, что приборку там сделала!

Но блеснула острога, вздыбилась вода волною и показался на раковине-колеснице сам Царь Морской.

— Ну здравы будьте, родственнички, — усмехнулся.

И жива-живехонька Золотая Рыбка в овражек вышла, а за нею Иван-дурак. Да Вещий Олег у него с плеча выглядывал.

— Олег Вещий! — воскликнула Кикимора. — Ты-то здесь как?..

— Твои мавки совсем распоясались, сестрица, — прищурился Царь Морской. — Ну, угощайте, что ль, гостей дорогих, да сказ о бабе Яге сказывайте. Обещал я Ивану суженую его помочь сыскать.

Переглянулись Леший и Кикимора, да ладошки потерли.

Помощничка нового Иван сыскал, значит. Да не абы кого, а самого Царя Морского. Принялись супруги лесные гостей дорогих усаживать да потчевать, что где завалялось. Ягин кофе и шоколад тоже в ход пошли.

Ивану кофе больно понравился, а Золотой Рыбке — шоколад.

— Живет твоя суженая, как и баба Яга, — подмигнула Кикимора Ивану украдкой, — в мире перевернутом, а не в царстве Тридевятом.

— Мире перевернутом? — удивился Иван. — Это как?

— Там всюду психологи, — ввернул Вещий Олег. — Это бывшие ведьмы, если кто не знает.

Морской Царь с пониманием присвистнул. И выудил из котла двадцать третий пельмень.

— Опасное место.

— Теперь понимаю я слова ее некоторые...

— А пришла она к нам в Тридевятое благодаря этой вот вещице, — указала Кикимора на флюгер.

Подал Иван владычице болот находку свою в руки зеленые морщинистые. Покрутила Кикимора его, брильянтиком звякнула, Леший в окошко пальцем ткнул. Там что-то и провалилось.

Вздрогнули и Царь Морской, и Кикимора, и Леший, и Рыбка Золотой. Один Иван-не-дурак спокойным остался.

— Светится что-то... — пробормотал Леший, одним глазом внутрь заглядывая.

— Все ты, старый, портишь! — отняла у Лешего Кикимора домик и сама заглянуть попыталась. — Ох, нет очков у меня... Посмотри ты, Иванушка, у тебя глаз молодой да зоркий.

Заглянул и Иван в окошко домика. И увидел девицу спящую. Волосы пшеничные, как у Яси, только длинные, все тело ее укрывают. Брови вразлет, грудь мерно вздымается. Кто бы это быть мог?.. И вдруг осенила загадка Ивана, вспомнил он сказ о замке ходячем да душе его, в огне заключенной. А у Миры — во флюгере?

— Тихомира, — позвал он в окошко тихо. — Мира!

И снова заглянул в окошко. Проснулась девица, села, огляделась по сторонам в непонимании.

— Мира, это я, Иван, — позвал Ванька наш девицу-избушку через окошко маленькое.

— Ваня! — донесся оттуда писк ее тоненький. — Что случилось?

— Вот видишь, — пробормотал Леший супруге вполголоса, — ничего я и не испортил.

— Но Тихомира ведь — избушка...

— Так и это — избушка, не видишь?

Мира в своей избушке села на пол и заплакала горько.

— Что случилось, Мира? — спросил Иван. — Тебя выпустить?