Книга Баба Яга против!, страница 32 – Кейт Андерсенн

— Тетя Иоланта плакать будет. Переживать. Нехорошо это, не по-людски.

— Ага! — вытянула зеленый длинный указательный палец Кики с упреком. — Вот тебе и ответ. Человек ты, а не божество.

— Ай-ли ты не знаешь, — скривилась Яга.

— Так и быть... нырну, проверю. Тут погодь, — сжалилась Кики. — Но с тебя — фрукты заморские!

— Куда я денусь. Все принесу. Пять килограммов, хочешь? Только найди мне Мег... — нервно затрясла коленками Яга.

И, пока Кикиморы не было, тихонько слезу пустила. Вот что она за человек такой? Приключения есть — устала, нет — устала, есть парень хороший — костерит его, нет парня ни хорошего, ни плохого, костерит весь белый свет. И ведь знает, что ей надо — тишина, покой, уют. А поди ж.

С Иваном легко и уютно. Но она уйдет в перевернутый мир. Сюда — так, на каникулы, ягод поесть... Кто ж думал, что Мег сбежит и потеряется. А она в реке Смородине станет купаться. Утерла щеки осмотрелась по сторонам. Налила себе похлебки — Кики снова что-то сварила. Хоть желудок задобрить, и то легче.

А так... жизнь ведь однажды всегда устаканивается. С ней — как с речкой Смородиной. Плыви себе, на небо смотри. На «солнышко», на «траву зеленую». Авось и выловишь что по дороге... Или тебя кто выловит.

Схватилась Яся за сердце. Да как же он так туда пробрался всего в один день? Или в котелке у Кики зелье приворотное вместо супа? Задумалась, в миску глядя.

Вынырнула Кики из своего болота, фыркая.

— Нет ни царевича, ни кота.

Яга перевела дух.

— Постой, давай в блюдечке еще посмотрим, — сказала мокрая Кикимора.

Достала из-под столы, потерла яблочко наливное и блюдечко серебряное.

— Это оно? — ткнула Яга пальцем. — Яблочко?

— Яблочко, яблочко. У вас таких нет поди.

— У нас другие яблочки есть. Они много чего показывают. И не только то, что на свете происходит, а и вещи выдуманные.

— Погляди, погляди... — Кики положила яблоко на блюдце, толкнула в бочок осторожно: — Катись, яблочко, по блюдечку, наливное по серебряному, покажи, где кошка Мег и Иван-царевич.

Катится яблоко, а в блюдечке что-то и дрогнуло. Показались стены белокаменные, сад царский. И видят Кикимора и Яга: схватили Ивана-царевича в саду подле жар-птицы.

— Клетку золотую взял, окаянный! — воскликнула Кикимора и ударила кулаком о стол, на котором блюдце с яблочком стояло. — Известно ведь — нельзя!

Упало яблочко, и пропала картинка.

— Вот всех путают. Дураков царевичами называют, а умных и хороших людей — дураками, — пожаловалась Яга.

А Кики в кулак усмехнулась. Ох, люди, люди. Сегодня верят в одно, а завтра — в другое. И не менее уверенно.

Разве Ягуся вчера не то же самое говорила-то? И пытается уверять, что она настоящая баба Яга. Человек она, как есть. Несчастный одинокий человек, прав Леший.

— Но кошка-то моя где, — подняла Яга яблочко и вернула на блюдечко: — Яблочко, покатись, покажи... где моя белая кошка Мег.

Задрожала серединка блюдечка, вернулось изображение. Кикимора с уважением посмотрела на Ягу:

— А ты научилась обращаться с волшебными предметами.

— Скорее, с волшебными словами, — хмыкнула Яга. — Иван научил. Теперь и с избушкой мы на ты, и на ступе я к тебе прилетела. И даже нога у меня костяная. Вот.

— Ах! — всплеснула руками Кикимора радостно.

— Я ступу Вихрей назвала, ей понравилось. А избушка — Тихомира. Ой... видно снова.