Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 148 – Кейт Андерсенн

Даше хотелось высказать ему… много чего. И важного, и неважного, и вообще. Но на ней лежала и дышала неопознанный объект Кабра, приходилось сражаться с першением в горле — кто бы подумал, что от этого можно умереть — и еще было жутко холодно и вернулась тошнота. Странно, что она до сих пор не умерла.

А смотрит на первую расцветшую звезду и просто спокойно ждет смерти.

А он ее "доставит"… Хвастун. Упырь. Рыцарь. Не отступающий даже будучи в пепле, параличе и перед лицом неведомого племени бо. Он ведь как-то выжил тогда, когда его отправили на землю, а потом бросили за ненужностью. Открыл восемь баров, выучил испанский и что-то еще, дошел до состояния "могу купить замок" и стал маркизом. А она за то же время — только классруком и предводителем "Таверны".

"Сначала узнай, девочка, а потом суди", — вспомнились слова профессора Сальватора Гарсии.

— Как… — начала Решка.

— Молчи! Я же просил! Вдруг начнешь снова кашлять, вдруг захлебнешься?! Так сложно делать то, что я прошу, Даш?..

Он назвал ее по имени… И переживает… На сердце весьма неуместно разлилась нежность. Но разлилась — и что тут поделаешь?

— Ах, ты ведь боишься, когда тихо…

Умница, сам вспомнил… Неловко, но что делать. Пока он говорит, кажется, словно есть надежда.

— Я… я не умею говорить без остановки, Даша… Но, я постараюсь… Что тебе рассказать… Про Эрика?

— Про "синий свитер"… — мотнула бы она головой, если бы смогла. — Бар.

И закашлялась. Дерек подождал, пока кашель успокоился.

Кабра заворчала, улеглась поудобнее на их животах. Тяжело, но тепло.

— Как я открыл бар?.. Ну, это просто. Я говорил, мне помогли Детт и Гарсия. Получается, так удобнее было за мной приглядывать.

И ом" Брэ сухо рассмеялся прямо в небо.

— Я привык добиваться своего, Русалочка. Защищать Эрика во время поездки в Терпсихору — одна из наших деревень — и я защищал. На нас тогда напали разбойники… Ну, знаешь — на власть всегда найдутся недовольные. Эрик тоже сражался, но он всегда был лучше в… в искусстве общения, а не владения мечом.

В памяти возник эпизод с взлетающими в воздух хулиганами в снежную ночь на Черешневой. Милая Черешневая… По щеке сползла необъяснимого происхождения слеза, и утереть ее не представлялось никакой возможности.

— Нас было двое против шестерых. Казалось, надежды никакой, но план был "Терпсихора и обратно", принца потерять было нельзя. Ну, и как отступить?.. Эпичная была битва…

Наверное, ее Эрик и вспоминал тогда.

— Эрик потом восхищался, хвалил… Но что я такого сделал?.. Была цель, и я просто ее достиг. Эти все фанфары мне непонятны. Человек решил. Хотел. Пошел и сделал.

Стало совершенно темно. Но больше звезд смотрело на них и вместе с Каброй и Решкой слушали такие редкие откровения Дерека ом" Брэ, "тени" принца. Какой. Решил, пошел и сделал. И в самом деле…

— Так и с баром. Когда в ту ночь в больнице к моему столику опустилась рука и забрала телефон… Зрелище так себе по приятности, но… красноречивое. В Вечность меня возвращать не планировали. Я получил записку, в которой сообщалось, что принц вернулся, мое задание окончено и я волен делать что захочу. Вот уж подарок, правда? Я же не планировал оставаться здесь, загибаться и стареть в расцвете лет. Делать что захочу? Я хотел вернуться. С той лишь разницей, что сам. Но для этого нужно было только найти способ. Я тут же ушел из больницы. Признаюсь, чтобы не отвечать на твои вопросы, куда делся Эрик. Возле больницы был какой-то бар, время было перед рассветом, я и завернул туда, чтоб подумать. Разговорился с барменом, тот угостил меня выпивкой за уборку, рассказал о бизнесе. И я подумал — а почему нет? Для поисков способа добраться в Вечность мне нужно время, нужны деньги. Значит, нужно создавать финансовую подушку. Это же просто.