Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 127 – Кейт Андерсенн

И положил трубку. Заклацал что-то.

— Поставь его в черный список, — сказал он, похоже, этим и занимаясь.

— Ты… что?! — ужаснулась Даша, пытаясь отнять телефон. — Он…

Дерек поднял его высоко — не допрыгнуть.

— Он тебе больше никто, — заявил ом’Брэ, — ты ведь в Вечность уходишь.

— Значит, ты наконец с этим согласился? — сложила Даша руки на груди. — И с тем, чтобы по новой зацепке ехать? Завтрак на тебя так повлиял, что ли?

— Я просто испытывал тебя, — объявил этот упырь. — Пошли, ты хотела показать свой мир. Тут вверху есть смотровая площадка Сан-Николас, тебе понравится.

— Все же следовало бы сказать сеньоре Гонсалес, — пробормотала Даша, устремляясь за ом’Брэ. — Тебе вежливость совсем чужда?.. И как бизнесменом сделался…

— Не ворчи, — обернулся довольный донельзя Дерек. — Заедем к ней потом и все объясним.

— Стой, ты сказал, что испытывал меня… Выходит, я прошла испытание? — радостно запрыгала Даша на месте.

И зачем обрадовалась-то?.. Она бы и без одобрения ом" Брэ отправилась, разве не так?..

— Ты Гранаду смотреть не собираешься? — поморщился Дерек.

— Собираюсь. И тебе мотать нервы в обмен на то, что мотал мои.

— Ты тоже мотала.

— Но и ты сомневаюсь, что закончил. Тут все время в горку?..

— Гранада — все же горный город.

Ну, может, у него только слегка участилось дыхание.

— А где тут бар "Синий свитер"? Бернадетт говорила…

Кстати о Бернадетт. Куда она делась вчера? И кто… толкнул ее в бассейн, когда она на ногах едва стояла?..

Дерек кивнул.

— Вечером покажу. Если вживление гена пройдет безболезненно. Ты уверена, что готова всем рискнуть? Гарсия мог ошибиться и, может, мы не переживем. К тому же, даже если… и если сможем пролезть в эту дыру пространства, и все получится… Королева могла постараться подчистить память Эрика. И я не знаю, сколько там прошло времени, и…

Решка положила ладонь ему на губы и улыбнулась чуть грустно.

— Много болтать — моя прерогатива. А ты сам — уверен?

— Мне нечего терять. Я говорил.

Она кивнула серьезно.

— Я тоже. Я иду. Ну, пошли! Где наша смотровая площадка? Я вижу небо и пространство, почти дошли, да?

— Вот сюда, по ступеням…

* * *

— Нет, нет и нет! — упирался Дерек изо всех сил, а Решка его тащила к парапету.

Дело в том, что трио успешно выступающих с фламенко цыган перебазировалось, и теперь ошеломительный пейзаж Альгамбры на соседнем пока еще зеленом холме, заснеженных вершин Сьерры-Невады за облаком и петляющей набережной далеко внизу впал в тишину.

— Да ладно тебе, ты учился фламенко у серьезных людей, Гарсия сказал!

— Это давно было! И… недолго…

Туристы и местные начали обращать на них внимание, перешептываться, качать головами, посмеиваться.

— Люди смотрят, Русалочка…

— Так что внимание публики тебе обеспечено! Отказ не принимается. Играй! Это же гитара самого… отца Эрика.

— Я просто… хотел ему отдать. Ему… больше к лицу…

Видела ли Решка этого упыря когда-либо настолько неуверенным и сконфуженным?.. Едва ли не силой спихнула его на парапет — у него не было богатого выбора: или сесть, или свалиться на улицу внизу — и сунула гитару ему в руки.

— Представь, что он слушает. И вперед. Да ладно, выступать на улице вовсе не так страшно, как кажется. Хорошо, давай я первая.

И эта сумасшедшая плюхнулась рядом, пристроила гитару на колено, взяла пару аккордов, подтянула струны.