Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 11 – Кейт Андерсенн

Интересно, химчистка поможет? И сколько она стоит?.. Никак от него не отделаться!

Протиснулась в стеклянную дверь и — под дождь! Надо же было мороси так расклеиться в декабрьский вечер; а она за окно и не глянула, выбегая. Даша засеменила побыстрее, набрасывая край шарфа на голову, а когда тот упал обратно на плечи — с наслаждением подставила лицо мелким как пыль каплям. Счастливо заулыбалась, вдыхая вечер полной грудью.

"Мне все так же дышать нечем, — подумала Решка, — эти ботинки, пусть и Тимберланд, а оттягивают лодыжки и натирают пятки, от пальто несет светской львицей за версту, пицца вот-вот промокнет и остынет, но все равно… жить — счастье. Как я докатилась до такого?..".

Перехватила коробку поудобнее, и ветер снова распахнул несносную полу; к коленям прилипла сырость.

— Да что же такое… — пробормотала Решка и поспешила натянуть ее обратно, балансируя с коробкой пиццы на неудобных твердых подошвах тимберландов.

"Все чаще позволяю себе выбегать непонятно в чем — ключевое слово “на районе” — а вот, если меня похитят, убегать в таком прикиде я как буду?.."

Захотелось хихикать. Вообще-то, Дашка (для знакомых — Решка) Стрельцова слыла веселой сумасбродной девчонкой. Только на песне Машины Времени “Она идет по жизни смеясь” ее тянуло на слезы, а каждый второй четверг хотелось вздохнуть чуть глубже, чем возможно, и легкие мешали… Вот уж точно — русалочка.

Противный ветер, опять за старое! Девушка наклонилась всего на миг и справа ей вдруг резко засигналили; Решка едва успела выпрямиться и заметить фары, и жесткий удар отбросил ее вперед, сбил с ног, швырнул на мокрый тротуар, разрывая колготки пополам с кожей на коленках и голых ладонях; пицца веером вспорхнула в пространство и шлепнулась в лужи.

Не замечая боли, Решка рывком вскочила и покрутила головой: та кружилась, раскалывалась, в глазах плясали звездочки; но в целом — жива.

— Пицца… — заметила она трагическую гибель своего ужина, и на глазах против воли сделалось мокро.

Как же так?..

— Эй, он живой? — раздался крик кого-то из ниоткуда взявшихся прохожих.

— Скорую вызывай! Девушка, а вы в порядке?

— Пускают же на дорогу! А ну на выход, водила!

Решка мотнула головой еще раз, превозмогая липкую тошноту: на дорогу перед остановившимся автомобилем с воздуха месивом приземлился парень в белой рубахе, черных бриджах и босиком…

* * *

Анька прибежала быстро. На лице подруги… лица как раз-то и не было, гм. Ни лица, ни макияжа. Куртка натянута на пижаму наспех, хвостик с петухами, один носок сполз на самую лодыжку, шнурки на кроссовках на честном слове, честное слово… В общем, прославится Черешневая улица сегодня.

Мысли Даши Стрельцовой были ужасающе четки и беспорядочны.

— Стрельцова! — бледная Анька бросилась к ее ногам и принялась судорожно ощупывать косточки. Так судорожно, что аж судорогой и свело. — Цела?..

— Да все нормально… — вывернулась Решка и скривилась: хромать еще придется долго. — Коленками отделалась вот…

Аня тщательно исследовала бинты, ссадины, пластыри и царапины, скептично полюбовалась на замызганные полы вишнёвого пальто, отчаянно пытающиеся скрыть отсутствие колготок, и отодвинула нерасчесанную прядь за ухо. Зажала нос:

— Ну, и надушилась ты…

— Это не я… А пальто… — неловко усмехнулась Решка.