Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 43 – Кейт Андерсенн

— Мальчишеский выпендреж, — прокомментировал один из моих мотылей величиной с кулак.

Эм… Вообще-то да, именно это я подумала, но… говорить вслух зачем?

Но Фарр тоже читал про «буллинг» и способы борьбы с ним, так что просто проигнорировал замечание.

— Барышня… или как вас называть следует…

— Финтэ.

— Да, Финтэ. Обещаю, что смажу вашу рану и на собственных руках вынесу в море. Но…

— Но вам нужна слизь с моего хвоста. Предупреждаю: на троих ее не хватит.

Слизь с хвоста сирены?.. Разве она нужна не для зелья? Для троих? О чем речь?..

— Тиль, — ладони Фарра схватили меня за плечи. — Это наш шанс. Я доберусь до Ро, позабочусь о ее безопасности, а потом в суете абордажа мы вытащим тебя, я обещаю…

Я ничего не понимала.

— Знай, я тебя не бросаю.

— Объясни подруге, что ты собираешься сделать, — сказала Финтэ.

Фарр заговорил горячо и торопливо:

— Начинается абордаж. Корабль могут взорвать, он может пойти ко дну и прочее. Слизь сирены делает невидимым. Я поднимусь по основанию мачты до люка, проберусь наружу, вытащу Финтэ, как обещал… Мотыльки, вы ведь сможете развинтить крепления, как на кандалах?

Это невероятно.

— Только если Тиль согласна.

— Вдруг ты надуешь!

— Тебе ведь твоя Ро только и нужна!

— А про Тиль все забыли.

— Чак так и вовсе…

— Прекратить! — гаркнула я. — Да. Согласна. Помогите ему. И с ума не сходить.

— Спасибо, Тиль, — и Фарр все тем же шершавым пальцем погладил меня по свободному от бинтов подбородку. — Ты нам тоже очень нужна. Не забывай.

Я шумно вздохнула. Ртом, чтоб его.

— Я знаю.

Что ж. Раз может идти — пусть идет. Я хоть посплю сама в этом трюме. Главное, чтоб кодировщик какой не пришел. Но я… знаю ведь, как добраться на край света. Я — сокровище. Меня кодировать в рабы нельзя.

— Если скажешь Чаку про болтовню мотылей — ты труп. Помоги мне лечь, чтобы ни во что не вляпаться. И… приступай к исполнению своего идиотски великого плана.

— Она всегда ворчит, когда устала, — сказал Фарр, придерживая меня за плечи и опуская на пол осторожно.

Кому он это говорил? Финтэ, наверное. От винтэ.

— И когда хочет побыть одна. Так что наш побег ей даже на пользу.

Я вздохнула. Но — по правде говоря — мне страшно остаться одной. Не только один на один с темнотой в глазах, но и с болью, которая накроет, едва эффект цитрусового зелья закончится. Я уже молчу о крысах. Но, если я усну…

— Я думала, она хочет поговорить.

— Хотела. О солнечном ветре, о звездной пыли, о ларипетре… Вы правда высылаете электрические импульсы?

— Кажется, тебе лучше сейчас уснуть.

— Я бы и сама не против… Думаю, я смогу повторить эффект погружения Авроры… Ваш дом — глубоко?.. А то и в гости наведаюсь, если кислорода хватит. Надо экспериментировать…

Не знаю, что там Финтэ делала. Она велела Фарру заткнуть уши и начала напевать какую-то мелодию. Тягучую, глубокую, словно она раздавалась у меня в груди, а не в незабинтованных ушах. «Феномен звуковых волн» — вот это и была моя последняя мысль.

И я даже пушек больше не услышала.

Море Белого Шепота, координаты неизвестны.

— … размечтался, лавочник!

— А ты, мерзкий пират, рот не разевай! Думаешь, в штиль штурвал и отпускать можно?..

— Я запасы пополняю, не видишь, что ли?