Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 215 – Кейт Андерсенн

— Хам? — искренне удивился незнакомец. — Это почему же?

Тильда повела бровями, забывая, что под маской этого красноречивого жеста не видно.

— Скрываете лицо под маской, не представились. До фестиваля еще день, как-никак.

— Но вы тоже скрываете лицо под маской, — веско возразил незнакомец.

— Вы хотя бы знаете мое имя.

— Справедливо. Как насчет отобедать со мной? И сходить в оперу? Я слышал, сегодня дают представление.

Тильда расхохоталась. И ведь

— Вы настоящий мерчевилец, сударь!

— Сочту это за комплимент.

Незнакомец поднялся с парапета и предложил ей локоть. Кудесница покачала головой и приняла руку.

— Вы бы довели нашего дознавателя до сердечного приступа.

— Знаете… это уже пройденный этап. Одного почти довел. А потом как довел, так и вывел, — болтал незнакомец, и на сердце Тиль будто тоже опускалось лето.

И кружился пух в воздухе, как в тот момент, когда она увидела дядю Барра на Свальбарде… И с этим странным незнакомцем вдруг чувство холода внутри исчезало. Идти бы и идти, слушая его болтовню ни о чем, чувствуя верный локоть и глазами памяти воскрешая милое лицо с ямочками на щеках…

Тиль и не заметила, как снова из-под маски покатилась слеза.

— Эй, трусишка, да тебе надо продуть нос! — вдруг воскликнул раздосадованно… ее провожатый.

Тиль перевела помутневший взгляд на незнакомца. Все та же шляпа с пером, маска, и рост… этот рост — ее макушка на уровне его глаз. И надо лишь слегка задрать голову, чтобы посмотреть в эти… знакомые, смеющиеся карие глаза. И платочек, который он прижал к ее носу.

— Снова носишь маску? Я ведь говорил… Ну, давай…

Она дрогнула, позволила себе просморкаться шумно и некрасиво, не отводя глаз от случившегося чуда. Он?..

— Дашь почитать мемуары? Они ведь есть? И там про меня много, да? Не поверю, что…

Они стояли под каким-то кленом в маленьком парке за Оперой, и этот клен по-орботтовски радостно шелестел еще чуть клейкой, девственной листвой. Внутренности Тильды наливались глухой яростью. Она шмыгнула к дереву, прижалась к стволу, закрыла глаза.

— Э… нет! — только и успел воскликнуть Чак Кастеллет, скрывшийся за столь непритязательной маскировкой, но корень из-под земли уже вырвался и опрокинул его на землю, наподдав напоследок под зад.

Черная шляпа слетела, рыжие кудри вырвались на солнце, в глаза заглянуло весеннее небо. И — разъяренная Тильда Сваль, наваливаясь сверху:

— Ты! Ты был здесь, ты был жив, и не дал знать? За нос водил⁈ Научный трактат⁈ Да чтоб тебя сирены съели!

Чак со смехом корчился под ее непоставленными ударами, пока не поймал за запястья, не прижал к себе, не перекатился, не навис и не пробормотал ласково:

— Они никого не едят — сама говоришь в трактате «О подводной жизни», я читал. Ты знаешь, что малышка Ис собирается и с сиренами договор заключать?

— Никакая она тебе не малышка, — процедила сквозь зубы Тиль, чувствуя, как предательские слезы текут и текут за уши. — Она императрица.

— Которая меня повесит при первом удобном случае. Я тоже скучал, трусишка.

И улыбнулся. Той улыбкой, которая значит все на свете. И Тиль сразу поразилась — как она могла на него злиться?.. Безобразие. Возмутительно. Что за засранец у нее муж.

Чарличек осторожно сдвинул с ее лица маску. Провел пальцем по шрамам.

— Снова ты ее нацепила… Ведь тебе-то уж без надобности.