Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 170 – Кейт Андерсенн

Фарр вместе с Ро тоже повисли прямо у борта. Фарр — лицом к морю, Ро — искаженным от ужаса к нам.

— Трусишка? — услышала я вопрос Чака из-за спины.

Я кивнула, но поняв, что видеть меня как следует он не может, сказала:

— Я в порядке.

— Морские медведи, — прозвучал сбоку глухой рык Фарра.

— Темнейшество?.. Тиль, раз, два, встали!..

Без «раз-два» не получилось бы: веревки мешали, заставляли заваливаться то одного, то другого.

Фарр по-прежнему глядел в море. Ро пыталась исхитриться и сделать то же самое, пока не провертелась внутри перевязи и не оказалась теперь прижата к его спине грудью.

— Похоже, они повредили руль, — указал Фарр вниз пальцем. — Мати! Попробуй повернуть легко вправо…

Я, привязанная к Чарличковой спине, отлично видела, что Мати честно пытался выполнить приказ. Но «Искатель» отказывался слушаться. Неудачный поворот боком к волнам нещадно качал, и, если бы Чак не стоял на ногах твердо, меня бы давно катало по палубе.

Черные плавники синхронно сменили направление и устремились в ту сторону, где мы только что наблюдали полет подводного чудовища над волнами, похоже, забыв про нас и узрев свою настоящую жертву. Все восемь.

— Капитан! — проорал с палубы Гупо. — Течь за якорным клюзом!

Вот так дела.

— Брасопить реи, — сказал негромко Кастеллет.

ПОДсказал. Фарр тут же гаркнул четкий приказ, оборачиваясь лицом к палубе:

— Отставить страховку! Брасопить реи! Оверштаг через мертвую зону!

Как и ожидалось, блеснули ножи, и вот — моряки были свободны, побежали по вантам, как муравьи… Кажется, я даже разглядела дядю Тири.

Отвязали и нас.

— Со шканцов ни на шаг, — приказал Фарр сурово.

А Чак нам весело подмигнул. Ну да… чрезвычайная ситуация, и он снова в своей стихии.

Двадцать шестое орботто, Льдистый залив.

— Риньи? — подняв брови, уточнил Кастеллет у капитана.

«Темнейшество» кивнул. Риньи — плотник в первую очередь, а уж потом — доктор. Что ж… Мое дорогое «светлейшество» скользнуло вниз по ступеням с вновь появившейся из воздуха Алисой вместо воротника. Надеюсь, она греет сквозь свитер. Потому что я уже леденею. И трепыхание десятка мотылей вокруг головы не помогает, пусть их то и дело сдувает в грот-мачту и спешно перетягиваемые паруса.

Там по дороге они незлобиво переругиваются с зоопарком матросов: птицами, тараканами, ежами и прочее. Поучая и умничая, как они обожают делать. И… что уж там — обожают, потому что это я обожаю.

Вокруг Ро — только зеленые пикси, привычно задирающие двух черных змей. А белые тетки… Ах, да. Тетки ведь у Риньи — любви жизни одной из них. Одна сладостно томится, другая — стережет нравы. Еще неизвестно, кого из них.

Любовь жизни. Выходит, так бывает. Только так и бывает, когда она взаимна и не собирается останавливаться, сдаваться или замерзать на курсе норд-норд-ост.

Пусть у нас сломан руль, пусть у нас течь за якорным клюзом… Это ведь выше ватерлинии, не так ли?.. Значит, не все так плохо, а вместо руля мы справимся с парусами. Ведь так?

— Смотри, — неожиданно дернула Ро меня за рукав.

Они с Чаком мастерски умеют выдергивать из чертогов разума. Бесцеремонно и очаровательно, так что отказать им невозможно.

По другую сторону от медленно поскрипывающей на повороте кормы разворачивалось представление иного рода. Убийцы китов бесшумно скользили к гиганту, вновь медленно махнувшему хвостом. Подводное чудовище собиралось домой. Но вот первый убийца сделал резкий выпад вбок, раздался крик, будто в самых недрах наших душ, и вода окрасилась кровью… Аврорик и я вцепились друг в дружку, не сговариваясь. Черный кит просто… откусил кусок из бока огромной по размерам жертвы.