Книга Последний из медоваров, страница 76 – Кейт Андерсенн

***
Тэм

Дети пороняли вилки, печенья и прочее. Я поперхнулся. Только Бетти обреченно покачала головой, цокая языком. Садовник Джозеф едва повел бровью.

Из-под вуали раздался знакомых всем смех. Дама резво подскочила к Рони, щелкнула ее по носу, потом взлохматила волосы Терри, мгновение подумав, потрепала по плечу Френ.

— Да это я. Жуйте дальше.

— Но... - начала Рони, восхищенно дотрагиваясь до черного платья. Ткань дорогая, даже горцу понятно.

— Менестрель должен уметь перевоплощаться, - защебетал "Джон". - Видите, - ткнула в меня беззастенчиво, - даже тролль сумел. Я иду на разведку. На женщин в трауре никто не пялиться не станет. А вуаль скроет лицо. То, что надо. Тетя Бетти пойдет со мной. А вы будьте паиньками и слушайтесь Джозефа.

Терри только сейчас по привычке пригладил вихры на место. До того сидел с раскрытым ртом. И недожеванным печеньем в нем.

Я уж думал, она решила облегчить душу. А пигалица... по-прежнему рискует шеей почем зря. До чего же... бесит.

"Тетя" Элизабет поднялась из-за стола.

— Девочки, наведите на кухне порядок и займитесь обедом. А вы, - ткнула она в нас пальцем со взглядом фурии, - марш за работу. Джозеф все покажет. Пойду за перчатками и шляпкой, - усмехнулась: - Джон.

— Не горюйте, вечером увидимся, - помахал Джон нам рукой и вышел в другую дверь. Ту, которая ведет к черному ходу.

Я вскочил. Больше не смог делать вид, что все в порядке...

Догнал ее в темной прихожей и схватил за руку. Джон вздрогнул и обернулся, со сморщенной миной занося кулак. Ее лицо под вуалью еле угадывалось, но я и не то увижу. Слишком долго тренировался читать ее, дольше, чем буквы.

— С ума сошла?! - воскликнул я.

— А что? - выдернула она запястье, потирая его и кривясь. Кулак опустила.

Злости на нее не хватало.

— Снова бросаешься под нож?! - затряс я ее за плечи. - Платье... откуда?

— От миссис Одли, - фыркнула гусельница.

— Джон, это кража, и тебе все равно?

— Ничего не кража, - заговорила она торопливым шепотом, оглядываясь по сторонам, - миссис его собиралась в топку бросить, а Бетти спасла, заштопала, отстирала. И отложила, вдруг миссис понадобится. Так что, если я не испорчу его за сегодня... То оно на дно сундука и вернется. А если испорчу... то представим, что оно сгорело два года назад. Ни под какой нож я не бросаюсь, - добавила гусельница обиженно.

— Ты невыносима, - покачал я головой.

Она все равно сделает по-своему, я знаю... Но если что-то с ней случится... Сердце пропустило знакомо порхающий удар.

— Невыносима? - хмыкнул Джон, и вуаль на его лице всколыхнулась. - Если уж кто невыносим, так это ты! Не знала, что ты в свободные полночи разъезжаешь по перилам чужих парадных лестниц.

Мне показалось, я заливаюсь краской. И если раньше хоть борода могла спасти, теперь надеяться на нее нечего.

— Чего покраснел, как рак? - злорадно заглянула мне в глаза "леди в трауре". Нисколько не вырываясь из рук.

— Думал, ты не помнишь, - съязвил я.

Джон надул губы под вуалью.

— Хорошо себя чувствуешь? - спросил я. Сомнительно после такой ночки с раннего утра рисковые дела проворачивать. Хотелось проверить ее лоб, но мешала вуаль.

— Достаточно, - отмахнулась гусельница, отступая на шаг. Я отпустил девушку, дивясь собственной вспышке гнева. Небось, голова раскалывается, как орех. Сделалось ее жаль.