Книга Последний из медоваров, страница 14 – Кейт Андерсенн

Капитан посмотрел на меня так, что мне захотелось стать туманом и улететь в небо или чтоб меня настоящий сумеречный народец с собой забрал. Ноги вросли в землю, я зажмурилась, но повторяла:

— Это правда! Это правда!

— Может, и ты один из них? - капитан перестал смотреть на меня, и снова говорил с Джоном, страшно прищуривая один глаз.

— Бросьте, капитан, - махнул Джон рукой, совсем не пугаясь. - Стал бы я просить у вас охраны на ночевку в таком случае? Не имею понятия, откуда эти щенята появились, но они же дети, капитан. А вы серьезный и взрослый мужчина. Зачем вам гнаться за химерами?

Я закивала головой, хотя "щенята" мне не понравились, и я не знала, зачем капитану гнаться за какими-то химерами. Следующие капли дождя упали на щеку мне и на бровь капитану.

— Откуда вы? - повернулся он ко мне снова со страшным лицом.

— Мы... с Нагорья... примерно день пути на восход солнца, - пришлось объяснять.

Терри сидел на земле, и глаза у него были, как битые стеклышки на тележке дядюшки Пима. Барахольщика. Обещал мне подвеску с ракушкой на Лугнасу*, но не дал.

— Вот и поглядим, - сказал капитан Фергюссон. - Мы туда и направляемся. Джастин, не спускай глаз с наших, - он кашлянул, и меня мороз пробрал, - гостей. Времена неспокойные, - снова зубами сказал капитан Джону.

Я выдохнула наконец. Нас еще и домой отведут. Хорошо.

* Лугнаса - кельтский праздник "свадьба Луга", время урожая, празднуется 1 августа.

***
Терри

— Времена неспокойные, - этот красный мундир, которого гусельник и девчонка почтительно называли капитаном Фергюссоном, меня не напугал, в отличие от этих двоих. Он пес, сразу видно, и пресмыкаться перед ним я не собираюсь. Куда страшнее другое.

— Что это была за баллада? - повторил я свой вопрос, дергая балахон трубадура. - Скажите!

— Мальчик, - тот опустился снова на бревно, оглядываясь по сторонам опасливо, и лицо у него было бледное, - ну, почему это тебя так волнует, а... Есть проблемы... похуже, - и он снова покосился на солдат, как последний трус.

— Вас не касается, почему это меня волнует. Вы такой трус? - так и спросил я его. - Горцы бы вас постыдились.

— Какая разница, - пожал менестрель плечами. - Мне до ваших местных разборок нет дела.

— Мне тоже нет дела, - я думал, что этот тип помешан на чести Нагорья и килтах, раз пытался вступиться за нас. Посчитал своими, верно. А теперь вообще непонятно, зачем нас защищал. - Кто автор этой баллады? - сколько еще мне спрашивать одно и то же?..

— Это Джон сам сочинил, - помогла мне малявка. Глупая. Но хорошо, что нашлась. Хоть совесть мучить не будет.

Сам сочинил? Почему... история такая знакомая и незнакомая сразу? Откуда он мог знать... про утес и мед? И что за конец такой?

— Где вы услышали эту историю? - голос у меня все же дрогнул.

— В порту, - ответил трубадур Джон.

— Это... это настоящая история?

— Менестрель имеет право не раскрывать своих секретов, - фыркнул Джон, но я схватил его за плечи - что он передо мной хвостом крутит, как кот пса дразнит с забора?

— Хватит выкручиваться! Говорите!

У него в зеленых глазах запрыгало смятение.

***
Джон

Ночной ливень просачивался сквозь лесную крону все чаще. Джастин продолжал сверлить нашу злополучную троицу бдительным оком, и чувство было как у фазана перед насадкой на вертел.