Книга Исмея. Все могут короли, страница 234 – Кейт Андерсенн

Еще и Кастеллет со своими вечными бахвальствами. Хотя жлоб с Гудру в алой рубахе напротив дракона в два раза уже размаха его плеч — это и вправде уже далеко не эпическая драма. Это черная комедия.

— А чьто мнье говорьить? — отзеркалил позу вестландского посла король Миразан. — Я вобщье-то дар рьечи потьерял — импьератрьица вишла в льюди на чай.

Ис нахмурилась пуще прежнего и сняла корону. Отложила на стол с характерно нервным бряцаньем.

Да ни в жизнь она не признается, что приняла к сердцу его советы быть ближе к народу! И сегодня — случайный первый раз.

— Ти хоть их пожальей, Исми, — загробастал Мир корону, сохраняя хитрейшее и пакостнейшее выражение своей королевской рожи. — Импьератрьица бьез корони ето как…

— Смотрю, Тиль, — оборвала Ис своего соседа по столу, отнимая корону — уже к ее голове с ней руки потянул! — твой муж научил загорского короля самым своим плохим привычкам.

Тильда только что не хихикала. Даже под маской было видно, как цветом наливается от сдерживаемого веселья. Ну да, ну да, сестрица у нее всегда была та еще.

— Что вы, ваше имперское величество, — отозвался мгновенно Кастеллет, — ведь я — сама вежливость!

Изобразил удивленное возмущение, позер. А глаза так и сверкают, что у одного, что у другого. Особенно вот эти зеленые по правому борту, которые и не на отнятую корону-то смотрят… Ах, нечего глазеть, он вообще, вон — жениться не собирается!

Ис хмыкнула, задрала нос и повернулась на своем стуле к нему спиной, а к окну — лицом.

— Ох, ври, да не завирайся, — фыркнула Тильда на мужа. — Ты права, Ис: их парочка хуже зубной боли что для сеньории, что для дяди Тири.

Кто бы сомневался. Ис подперла подбородок рукой, чтобы посмотреть на Тильду напротив, а Мира позади — не замечать.

— И как поживают их зубы?

— Лечим, — встрял Кастеллет. — Ситуация очень запущенная, но успехи есть, и немалые. Мы не теряем надежды.

Тиль засмеялась.

— Чак тебе расскажет в отчете, помилуй — мы сразу с лабиринта в оперу — устали, сил нет. Попьем чайку — и спать.

Кастеллет хрюкнул.

— Ты просто спешишь к своим розам, трусишка. И книгам.

Тильда тихо зашипела на него. Но Кастеллет картинно покачал головой, выражая крайнюю степень сокрушения:

— А ведь я даже на дно Зеркального моря к драконам тебя пускал, и не обижался, если ты и на ночь там оставалась, а когда и возвращалась — засыпала за столом над своими трактатами, и все равно тебе мало…

Ис едва подобрала челюсть, а Тиль почти успела отвесить мужу затрещину. Но подоспела Руззи, звякая ароматным подносом с чашками.

— Ваш чай. Ваше имперское величество, принимать вас…

Ис устало махнула рукой. Вполоборота пришлось все же развернуться.

— Сегодня я — просто гость. Руззи. Не переживай. Видишь? Я сняла корону.

Отложила ее снова на стол. Всего мельком бросив угрожающий взгляд на беспечно расслабленного Миразана.

— Мне… закрыть лапшичную? Вы желаете вечерять в тишине? — отважилась спросить хозяйка.

— Нет. Я просто вышла в люди на чай, — старательно проговаривая последнее словосочетание она как бы невзначай наступила Миру на туфлю. Ага! Поморщился! Туфля с золотыми нитями по-прежнему мягкая, а ее каблук не слабого характера. — Планирую обойти все заведения Стольного.

Руззи кивнула в полном замешательстве и едва не рассыпала печенье из огромной прозрачной вазы с искусной резьбой прямо на пол. Зазвенел колокольчик над входной дверью: в заведение ввалилась компания буканбуржцев и мерчевилец в обнимку с тем самым актером с Гудру. Состояние новоприбывших ярко свидетельствовало о факте, что им пришло в голову то же самое. И лапшичная — уже не первая в их списке.