Книга Исмея. Все могут короли, страница 2 – Кейт Андерсенн

А бюджет — дело наживное.

— Я думаю, Середина Года — отличный повод для праздника. Империя заслужила хотя бы один, не связанный с политикой.

Блэквинг кивнул, но хитро прищурил правый глаз:

— Вы идеалистка, ваше имперское величество.

— Нисколько, ваше превосходительство. Будь я ею, я бы принудила вас аннулировать рабство, — искристо рассмеялась императрица, отбрасывая руку партнера в такт вновь взбодрившейся пикканты.

— Туше, — засмеялся и пират, словил кончики ее пальцев на лету и легонько крутанул партнершу вокруг собственной оси, чтобы поймать в крепкую ладонь ее талию. — На своих скалах я и позабыл, какой из вас остроумный собеседник и почему я согласился присягнуть вам на верность. Кстати, как там мой племянник? После гибели зятя наследников у меня не осталось, но он и слышать об отставке и возвращении не хочет. Отпустил бороду, строит серьезную персону и зубами вцепился в Стольный. Надеюсь, вы им довольны?

Исмея невольно поискала в толпе светлую голову Барти Блэквинга — своего горе-дознавателя — и не нашла. Это тебе не Фарр, на которого можно было положиться больше, чем на себя. Фарра больше нет… И полагаться больше не на кого. Одна… Бесконечные полтора года и весь остаток жизни, среди врагов и недругов… Вместо горестного вздоха Ис подняла к партнеру озаренное безукоризненной улыбкой лицо:

— Вполне, благодарю вас.

И да — ей тоже нравился легкий в беседе предводитель буканбуржцев. Он, наверное, последний на этом свете еще не потерял безыскусное прямодушие в фальши манер.

— Конечно, с его светлостью Вайдом нашему Барти не сравниться… — неожиданно озвучил ее мысли Блэквинг, но вполне ловко (как для буканбуржца) перевел тему: — Замечательный вы поставили памятник. Вайд вложил в империю всего себя: а их с зарей пара — лучший символ для Стольного города. Хотя, никто не ожидал такой композиции — ходили сплетни, что вы недолюбливали Аврору Бореалис, ваше имперское величество.

Исмея проглотила очередной вздох досады. Разумеется — она тоже не ожидала. Утвержденные ею чертежи выглядели совершенно иначе, но на каком этапе их подменили — горе луковое Барти так и не выяснил, а ваятельница Гризельда клялась, будто на эскизе, доставленном ей, Фарр уже сжимал в объятиях Аврору со всей силой всепобеждающей любви.

Сирена утащи! Она позволила ему оставить все: ее саму, дворец, империю, их планы на будущее народа… чтобы спасти эту девчонку-зарю. Проявила идиотскую слабость, пожелала ему счастья. И теперь на площади Массангеи тому стоит вечное напоминание. И дыра в груди, и ночные кошмары, и полные отчаяния утра. И зудящий над ухом отец — замечательный подарок сестрички Тильды!

И болван Барти Блэквинг на его месте.

Это просто невыносимо. Почему она просто не запретила ему тогда?..

Очень к месту оказалось топнуть ножкой — пикканта настоятельно требовала.

Наверное, это был единственный бескорыстный поступок, который она совершила, как императрица. Впрочем, империи «гибель» Фарра как раз принесла выгоду: вопрос революции Странника был закрыт, признание Стольного возросло, и теперь возможно вот это все…

Но без него.

Молчание затянулось, и Ис тряхнула ниспадающими из-под короны локонами:

— Правителю не к лицу мелочность — мне ли вам рассказывать, ваше превосходительство? Аврора Бореалис заслуженно занимает свое место в истории империи.