Книга Исмея. Все могут короли, страница 101 – Кейт Андерсенн

Щеки отчего-то загорелись.

— Переодеваться я буду сама, — заявила Ис, кутаясь в одеяло по шею и требовательно протянула руку. Поймала его недоуменный взгляд и сердито кивнула: — Ну да, да, я согласна. Ты ведь и не допускал иного исхода событий, умник? Но переговоры я считаю открытыми, а не закрытыми. Хочу ходить по кораблю.

В глазах Мира мелькнуло что-то на миг. Что-то темное, непонятное и… радостное?

— Ми поговорьим об этом. Исмьея.

Снова вернулся к простому обращению. Слава Видящему.

— Но пьока — только одьежда, — и он развел руками, будто извиняясь. — Я приньесу утром. С завтраком.

Ах, так?!. Ис перевела дух. Спокойствие. Докажи ему, что короли — тоже «здравомыслящие» люди, которые умеют уважать, умеют принимать, но и держать удар.

— Я думала…

— Сьегодня она тибье не ньужна — нье так ли? — с добрейшей улыбкой отбрил мираханец. — Скоро ночь.

Да… Очень логично. Ис посмотрела в окно. Мир уходить тоже не спешил… Хотя и молчал.

— Может… хоть объяснишь, зачем? — сложила руки на груди. Кивнула на гобелен и нитки, что он сложил на кресле.

Мир отрицательно покачал головой. Продолжая безукоризненно улыбаться.

— Тибье придьется мне повьерить, Исмьея. Добрьой ночьи.

Он вдруг сделал шаг к ней, наклонился и… поцеловал в лоб. От него снова пахнуло морозом, а одновременно… теплом, спокойствием. И немного — болью и смазкой…

— Такь желают добрьой ночьи в Мираханье.

И вышел. Скрежет ключа в запираемом замке прошелся будто по самому сердцу.

Вечер одиннадцатого балатана. Окрестности Мирахана.

На следующее утро вместе с горячим завтраком, от которого текут слюнки, Мир принес обещанную одежду. Ее, вестландское платье, полностью приведенное в порядок! Ис… была тронута. Его отстирать было явно не просто. А ведь нашел время и желание, хотя и не был обязан…

А вот на попытку переговоров мираханец беспечно отшутился:

— Предпочьтаю пользовацца тьем, чьто ти ещьё не подпьисала укьаз.

Оказалось, речь о «ты никогда никуда не пойдешь один!». Ис так рассмущалась и раскраснелась, что негодяй сбежал без последствий для себя. В надежде сбросить столь незнакомо-неудобные чувства, подобно фамильярной ладони легшие на плечо, она даже с остервенением взялась за навязанное рукоделие и пришла в себя только, когда дирижабль остановился в тени скалы. Закат окрасил небо наверху, в серо-золотистые облака, а в комнате сделалось слишком сумеречно, чтобы вышивать. Ис протерла глаза, посмотрела на герб — успела почти целый луч. Вот это скорость! Отворила окно и долго ждала Уня, свистела, даже кричала… До ковра звезд на доступном обрывке неба. Но кречет не отзывался и не прилетал.

Она смотрела на вышивку — даже не заметила, когда в комнате загорелся рассеянный свет — смотрела на небо, на свою комнату и вестландское платье… и думала: что теперь?.. Никто не знает… никто не спасет… от чего спасать?.. И… хочет ли она быть спасенной?

И почему-то казалось, что не совсем. Только это было неправильно.

В таком сумбуре мыслей и застал ее неожиданный стук в дверь.

— Я вьойду?..

Ужин.

Она не осмелилась отойти окна — поджимала губы, чтобы не расплакаться. Почему-то сделалось себя до жути жаль. А вот едва показалось лицо Мира… стало легче, что ли?.. Будто родное. И от невероятности подобного челюсть задрожала еще сильнее.