Книга Виноваты стулья, страница 92 – Марианна Красовская

— Аксинья, если я кое-что поменяю в кухне, ты не будешь против? — спросила я, почти сразу же сообразив: тупее вопроса не придумать. Разве прислуга может возразить хозяину (или гостю хозяина, что практически одно и то же?). Кухарка испуганно на меня посмотрела, и я поспешила исправиться: — Повешу на стену полки. Покрашу буфет. Стулья поставлю.

— Зачем? — удивилась кухарка.

— Для красоты и уюта.

Женщина тяжело вздохнула и сказала:

— Ежели деньги лишние есть, то лучше вешалку для ножей купить. И пару кастрюль медных. И полотенец да тряпок побольше.

— Вот как? Еще что-то нужно?

— Корыто новое для рубки капусты. И берестяная корзина под лук. В обычных корзинах лук плохо хранится.

— Напиши список всего необходимого, я передам Амелии Александровне. Или сама куплю, если у меня деньги останутся. Но полки я все равно прибью и занавески сменю.

— Кто ж вам полки повесит? Неужто Георгий Ильич?

— Сама и повешу, у меня и молоток собственный имеется.

Бог весть, что подумала обо мне сейчас кухарка. Кристинка вот громко фыркнула и спрятала нос в чашке с давно остывшим чаем. Стаська и вовсе не стала миндальничать, заявив:

— А я-то думала, когда мамочка за старое примется? Она же у нас спокойно сидеть не может!

— Нельзя так говорить, Станислава Ильинишна, — строго взглянула на нее кухарка.

— Мне — можно, — отрезала маленькая тиранша.

Увы, безнадежно избалованная отцом, она нередко позволяла себе подобные высказывания. Наказать бы ее за грубость, да жалко. Только ведь выздоровела!

— Станислава, язычок придержи, — попыталась урезонить я дочь. — Старших нужно уважать!

— А младших нужно баловать и за все прощать! — торжествующе заявила Стаська, к счастью, спрыгивая с табурета и покидая кухню. Скандала не случилось, хотя она могла бы.

— Какой невыносимый ребенок! — не утерпела Кристина.

— Ты тоже не ангел была, — напомнила я. — Прошу сестру не обсуждать. Ты закончила пить чай? Тогда собирайся, сейчас поедем по магазинам.

— О нет!

— О да. Возьмем извозчика. Одной ехать скучно и неприлично, Илья Александрович не согласится, а Георга жалко, я и так его своими поездками измучила. Остаешься только ты.

— Возьми с собой Стасю!

— Смерти моей желаешь? — содрогнулась я. — Ни за что!

— Но я не хочу! Я всю неделю тебе помогала, я даже ни одной картины не нарисовала, ни в одну книжку не заглянула! Единственный выходной день, матушка, а вы… по магазинам! И добро б в галантерею или за готовым платьем, там ведь признайтесь, опять по мебельным хотите? Да по кожевенным лавкам? Да по столярным мастерским?

Кристина была права, но все же спорить со мной ей не следовало. Яйца курицу не учат. В этом мире у детей гораздо меньше прав (и это несомненный плюс). Ей придется подчиниться. Власть на моей стороне.

— Полное педагогическое фиаско, — вздохнула я, строго взглянув на недовольную дочь. — Что одна не хочет слушаться, что вторая. Зря я вас розгами не драла. Розга для послушания полезна.

— Вовсе нет! — вспыхнула Кристина. — Телесные наказания — это дикость и унижение!

— Меня мать лупила. Ничего, выросла нормальная.

— Кто вам такое сказал? То-то вы со своей матушкой годами видеться не хотите!

Несмотря на то что дочь была абсолютно права, я покачала головой. Зря она разговаривает со мной в таком тоне, очень зря. От заслуженной выволочки Кристинку спасло появление Фроси: