Книга Виноваты стулья, страница 88 – Марианна Красовская

Или вот обои — не умела я их клеить совершенно! Вроде бы все просто, но у меня не получалось. И обои всегда клеил Илья.

И таких мелочей в моей жизни имелось немало. Уверена, что есть во всех мирах женщины, которые умеют топить печи и переставлять оконные рамы, но, увы, я была другой. Зато я умела плитку класть, менять обивку стульев и шить занавески. Каждому свое.

С видом самым суровым Георг Ильич притащил из глубин бывшей больницы абсолютно целую раму со стеклами. Попытался примерить ее в оконный проем, кивнул с удовлетворенной улыбкой.

— Что же, мужчин тут нет? Тогда придется просить о помощи прекрасных дам. Крис, Анна Васильевна, подержите-ка!

— Есть мужчины, — сообщила я. — Сейчас Сашенька вернется, вдвоем вы быстро все окна вставите.

— Сашенька? — скрипуче уточнил Георг.

— Александр Кузьмич, — поспешно исправилась я. — Он тут нам помогает во всем.

— Ну-ну.

Георг уселся на стул и принялся наблюдать, как мы с Кристиной ведем записи, как швея перебирает вещи, как женщины расставляют на полу очередные тарелки и чашки.

— Может быть, что-то нужно перенести? Тяжелое поднять? — не утерпел он. — Я уж все равно испачкался, пока раму искал, так терять мне нечего.

— А пойдем-ка взглянем на кровати, — предложила я. — Может, что и сгодится для вывоза. Я сама даже трогать их боюсь, но если ты поможешь…

Георг молча забрал у меня керосинку. Я в очередной раз подумала о том, что он чрезвычайно походил на отца: не боялся никакой работы, всегда готов был помочь, да все делал совершенно естественно, без всякого манерничания. Хороший парень. Приятно и спокойно, когда он рядом. Повезет же его жене!

Мы прошли в ближнюю «палату». Тут было темно и немного страшно, с потолка что-то капало. В углу возле окна темнела большая лужа. Георг оглядел кучу деревянных кроватей и вынес вердикт:

— Абсолютный хлам. Думаю, что было в приличном состоянии, то до нас вынесли. Это только на дрова годится. Или спасать будете, Анна Васильевна?

— Ну нет, это же не стулья, — покачала я головой. — На дрова, говоришь? Если печи в порядке, то можно и на дрова. Как бы нам разобраться с отоплением?

— Сейчас рамы вставим и проверим, — пообещал Георг. — Что же вы, Анна Васильевна, сразу меня на помощь не позвали?

— Так это моя работа, Гошенька, не твоя, — вздохнула я. — Сама должна справиться.

— Сама… За это отец на вас и злится, что вы все сама, все сама. Себя ненужным чувствует. Матушка моя умнее была: все дела на супруга переложила, все время ему твердила, что без него никак не проживет. Может, потому он и не ушел от нее, хотя и хотел. Вы-то сами справлялись, а она слабенькая, глупенькая, без него пропала бы.

Слова Георга прозвучали… пожалуй, неприятно. Притворство мне претило. Я никогда не стремилась казаться кем-то другим. Даже макияжем не увлекалась, считая, что окружающие должны принимать меня такой, какая я есть. Строить из себя дурочку — что может быть противнее? Но иногда это работало, причем не в мою пользу.

Александр и Иван вернулись. Георг показал им раму. Мужчины, посовещавшись, дружно взялись за дело, и уже через час в нашем временном пристанище стало заметно тише и, кажется, даже теплее. Два из трех окон теперь были застеклены. Одна из женщин быстро протерла их каким-то лоскутом, убрав пыль, паутину и разводы. Стекла, разумеется, были мутными, кривыми и толстыми, рамы же — рассохшимися и облезлыми. Было бы у меня время, я бы могла почистить, покрасить, заклеить мыльными полосками ткани, но сейчас это совершенно бессмысленно. Еще неделя — и основная работа здесь закончится.