Книга Виноваты стулья, страница 72 – Марианна Красовская

— Человек, по сути, существо для природы бесполезное, — начала я важно. — Паразит. Блоха, что только и делает, что сосет кровь из земли.

— Но позвольте, ведь человек — венец природы! — не согласился мой оппонент. — Он возделывает землю, заботится о животных…

— А еще вырубает леса, строит заводы, которые своим дымом и смрадом отравляет атмосферу, охотится на зверей ради забавы, даже на бедных лошадей, что много веков назад привольно паслись на лугах, надел сбрую и заставил их служить. А шубы?

— Что шубы?

— Сколько животных каждый год убивают ради того, чтобы женщины… да и мужчины тоже… не замерзли суровыми московейскими зимами? А мясо, простите, откуда берется? Человек, возомнивший себя царем земли, убивает бедную коровку и поедает ее! Я сейчас молчу про молоко.

— Но таков закон природы! — возразил мне Александр с явным удовольствием. — Волки тоже поедают овец, а львы — зайцев. Щука съедает карася, птица — червяка. Каждый кого-то жрет. Человек хотя бы выращивает для себя еду сам!

— Верно, таков закон природы, — спокойно согласилась я. — И все же нас слишком много. И мы мусорим, Александр Кузьмич, мусорим просто в космических масштабах. Сколько лет нужно природе, чтобы вырастить целое дерево? А мы срубаем его, чтобы сделать стул. А потом этот стул ломаем и сжигаем в печи. Но если вещи чинить, а не выбрасывать, можно спасти дерево.

— В космических масштабах, как вы изволили выразиться, ваш стул — лишь крошечная капля в мировом океане!

— Разумеется. Но если каждый человек начнет беречь свои вещи, то мир измениться до неузнаваемости. Я не могу решать за всех, но могу начать с себя. И поэтому я не стану покупать новую мебель, а найду старую, с историей, с характером. И постараюсь ее починить. И, может быть, тем спасу хотя бы одно дерево.

С торжествующей улыбкой я завершила свою пламенную речь. Неожиданно вокруг раздались аплодисменты. Оказывается, разгорячившись, я повысила голос, невольно заставив всех гостей прислушаться. И сейчас они хлопали в ладоши и благосклонно кивали, а хозяйка, Ираида Михайловна, и вовсе расчувствовалась:

— Душенька Анна Васильевна, как вы правы, как же вы правы! Я ведь много лет управляю благотворительным обществом и частенько говорю людям: нет у вас денег — пожертвуйте одежду, обувь, еду, наконец! Старое пальто может спасти бедного человека от холода, зачем оно пылится у вас в сундуке и кормит молей? А если уж совсем оно износилось, девочки в моем фонде сошьют из него одеяло или коврик! И мебель… теперь я буду собирать еще и мебель! Это так верно! Как вы это назвали? Осознанное житие?

— Осознанное потребление, — растерянно пробормотала я.

— Да! Да! — Ираида Михайловна поднялась во весь свой гренадерский рост и грозно обвела взглядом всех присутствующих: — Господа, все мы слышали сейчас истину. Хотим ли мы оставить своему потомству добрую память? Взгляните на наш стол: как много излишеств мы себе позволяем лишь потому, что у нас есть деньги! Но кто-то был бы рад и миске супа, и корке хлеба! Решено! Я прикажу собрать все остатки еды и отнести их… ну хотя бы в больницу для бедных горожан! А еще… а еще я прошу вас всех, нет, я умоляю: загляните в ваши сундуки и кладовые, в ваши шкафы и буфеты! У каждого, я точно знаю, есть ненужные вещи. Приносите их в мой благотворительный фонд. Мы принимаем одежду, одеяла, посуду и игрушки. Все это — в пользу бедных, вдов, инвалидов. А если желаете, то и финансовым пожертвованиям будем благодарны.