Книга Ева особого назначения, страница 36 – Майя Грин

Я отвёл взгляд, давая ей секунду, и кивнул.

— Хорошо. Твоё поле. Твои правила. Учи.

* * *

Тера Ева.

Я выстроила курсантов на плацу на рассвете. Ветер с гор обжигал лицо.

— Сегодня ваши уши и голоса будут мертвы, — начала я, обводя взвод взглядом. — Магический барьер подавит все каналы связи. Ни рации, ни заклятья. Только вы и тишина.

Я видела, как по рядам пробежала лёгкая дрожь. Для поколения, выросшего на технологиях и магии, это был страшный сон.

— Ваше оружие сегодня — вот это, — я подняла руку, последовательно показав три жеста: «вижу противника», «обходи справа», «отход». — Ваше периферийное зрение и способность думать за того, кто рядом.

Мы провели несколько часов в изнурительных упражнениях. Я разбивала их на пары, завязывала одному глаза, и второй должен был вести его, используя только касания к плечу. Потом водила по лабиринту с завязанными глазами, где можно было ориентироваться только на щелчки пальцев своего напарника. Они спотыкались, набивали шишки, ругались сквозь зубы. Алексей наблюдал с обочины со сложным выражением лица — где-то между скепсисом и любопытством.

К полудню я увидела первые ростки успеха. Новиков, не глядя, подал Петрову запасной артефакт, почувствовав его движение. Васильев, увидев, как Сидоров меняет хват оружия, мгновенно выставил щит, прикрывая его фланг.

Они начинали не видеть, а чувствовать друг друга.

* * *

Тер Алексей Батин.

Учения начались. Полигон «Лабиринт» окутала неестественная, давящая тишина, созданная барьером. Я наблюдал с контрольного пункта, глядя на экраны.

Первые минуты были хаосом. Курсанты, лишённые голоса, метались как муравьи под сапогом. Они пытались кричать, жестикулировать, но их жесты были беспомощными и несогласованными.

Потом Ева, стоявшая рядом со мной, тихо сказала:

— Смотри.

И я увидел. Сначала робко, потом увереннее. Новиков, засекая «противника», не кричал, а резко поднимал сжатый кулак. Его группа мгновенно ложилась. Петров, видя это, описывал в воздухе круг — «обходи». И его люди, не сговариваясь, начинали манёвр. Они начали читать друг друга как одну открытую книгу.

В кульминационный момент группа Сидорова попала в засаду. В обычных условиях он бы кричал в рацию о помощи. Сейчас лишь сменил стойку. Его напарник, Васильев, увидев это, не стал бежать на выручку. Вместо этого создал диверсию на другом фланге, оттянув на себя внимание и дав Сидорову возможность выскользнуть из ловушки. Они действовали слаженно.

Учения закончились. Барьер был снят. Курсанты стояли перед нами, запыхавшиеся, уставшие, но счастливые.

— Вы… — начал я, и мой голос прозвучал чуть хрипло. — Сегодня были не учениками. Вы были подразделением. То, что вы показали… — я посмотрел на Еву, — это выше любых схем. Это искусство.

Они молча кивнули, и в их глазах светилось понимание.

* * *

Тера Ева

Когда они ушли, на полигоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь воем ветра. Алексей повернулся ко мне.

— Твоя система невербальных команд… — он покачал головой, и в его глазах было уважение. — Это гениально. Я такого не видел.

— Опыт, — коротко бросила я, отводя взгляд. Старая рана, к которой он нечаянно прикоснулся, заныла с новой силой.

— Тот самый? С границы? — спросил он. Наверное, хотел понять.

Я закрыла глаза на секунду, снова увидев заснеженный перевал, лицо напарника, искажённое болью, и его последний жест — «уходи».