Книга Ева особого назначения, страница 10 – Майя Грин

Я не позволяю себе задерживаться здесь надолго. Пять-десять минут тишины, вкус тёплого чая, прикосновение к памяти — и жестяная коробка с щелчком закрывается, возвращаясь в своё укрытие. А я снова превращаюсь в сержанта Громову.

Эти минуты — моя главная тайна. Не брак, не фамилия, а вот эта коробка, в которой хранятся милые сердцу вещицы. Только это и позволяет мне оставаться сержантом Громовой, которую так боятся курсанты.

Тер Батин.

Возвращение в Академию магических наук после храма напоминало отступление после неудачной разведки. Ты цел, формально миссия выполнена, но внутри всё перевёрнуто и горит от унизительного осознания провала, которого не должно было случиться. Я вышел из казённого магомобиля у ворот, кивнув своим молчаливым «проводникам». Они уехали, а я замер на мгновение, втягивая в лёгкие знакомый запах скошенной травы, магической пыли и вечного камня старинных зданий. Мой мир. Предсказуемый, структурированный, подконтрольный.

Первый и главный пункт — спортзал. Студенты не должны были видеть ни тени сомнений, только железную уверенность, граничащую с безразличием. Это было моей лучшей бронёй.

«Вернусь, проверю, как вы отработали удар» . Мои же слова, брошенные на прощание, стали маяком. Хорошо. Хотя бы здесь всё останется по-моему.

Зал встретил меня звоном дерева и сдавленными возгласами. Первокурсники, мокрые от пота, всё ещё лупили по манекенам. Увидев меня, они застыли, как вкопанные, в немой позе приветствия.

— Вольно, — отрубил я, скидывая пиджак на ближайшую скамью. Плечи сами собой расправились, спина выпрямилась — отработанная годами командирская выправка. — Показывайте, чего достигли за время моего отсутствия. В парах. Боевые комбинации.

Они засуетились, но быстро нашли пары. Я прошёлся между ними, холодным, оценивающим взглядом сканируя каждое движение. Техника была неровной, но виден был прогресс. Перспектива моего возвращения сработала отлично.

— Колено, Фёдоров! Деточка, ты что, танцуешь? Это удар на поражение, а не реверанс! — мой голос жёстко прокатился по залу. — Ещё раз. И пока не получится, не отходим.

Студент покраснел, но собрался и выполнил приём почти безупречно. Я кивнул, уже переведя взгляд на следующую пару.

Эта работа — физическая, конкретная, требующая полного погружения — была глотком чистого воздуха. Здесь не было места мыслям о храме, о её взгляде, о том, как легко она вычеркнула меня из своего уравнения. Здесь был только я, мои знания и двадцать парней, которые должны были научиться выживать. Хоть и гражданская академия, но всё-таки… Здесь я был богом.

Занятие длилось ещё час. Я ловил себя на том, что вкладывался в него даже больше обычного, будто пытался доказать самому себе, что эта реальность — настоящая, а та, с браслетом и безразличной терой в камуфляже — всего лишь дурной сон. Когда прозвенел звонок, и студенты, выдохшиеся, но довольные, поплелись к душам, ко мне подошёл староста.

— Тер Батин, вас просил зайти тер ректор. После занятий.

Рома. Естественно. Кому ещё было дело до моих личных дел? Коротко кивнул: «Понял».

Спортзал опустел. Я остался один среди тишины, нарушаемой лишь гулом вентиляции. Приятная мышечная усталость гудела в теле. Под ней, в самой глубине, сидело неприятное, ноющее чувство — будто обвели вокруг пальца, а ты даже не успел понять правила игры.