Книга Своенравная пара для риндалца, страница 54 – Тая Ирова

— Что опять не так? – Я её не понимаю. Почему с ней так сложно?!

— Я спрашиваю, почему ты постоянно со мной ругаешься? Хобби такое? Достать своего напарника? – спросила она, не спуская с меня внимательного взгляда.

— Нет. Я уже говорил, что для нашей расы тот факт, что женщины – продолжательницы рода, которых нужно беречь и защищать, сами лезут на войну, неприемлем. Неужели ты сама не хочешь продолжить свой род?

Элина отвела взгляд, сжав челюсть, вспоминая недобрым словом своего бывшего мужа. И столько горечи в её мыслях проскочило. Но ведь и моя семья наши с ней отношения, скорее всего, не примет. В случае если Элина примет меня, то мы будем как Шастерр. А наши дети полукровками… Стоп! Какие дети?! Это так гормоны начали на мозги действовать?

— Думаешь, я не хотела семьи? Хотела. И даже думала, что она у меня была, – заговорила Элина, а потом присела на корточки и начала разрезать штанины. – Муж сначала просил потерпеть, потом всячески избегал разговоры о детях, поясняя, что у него пока идёт налаживание бизнеса, а я, как могла, старалась ему помогать. А потом оказалось, что, собственно, и я ему уже не нужна. Потому что военнообязанная. То есть деньги от меня получать – я нужна, а вот на всё остальное… Вся моя семья сейчас – это мама, которая осталась на Земле, и парни из моей команды. С детьми… Тут как получится. Я больше не собираюсь ни за чем гнаться. Пока просто буду летать, а может, и вовсе уйду со службы.

— Сможешь? – хмыкнул я, опустив голову и посмотрев на неё, мысленно начав вспоминать самые страшные вещи, какие только есть, чтобы сбить поднимающееся возбуждение от двусмысленности её позы и всего, что сейчас происходило. Позор будет, если она увидит эрекцию…

— Что смогу? – нахмурилась она, вставая.

Так, соберись, Нат! Она говорила про семью и отказ от полётов. Точно. Всемилостивая Рамада, как сложно.

— Я видел, с каким восторгом ты смотришь на звёзды. С каким отчаянием рвёшься в бой, чтобы защитить кого-то… – выдохнул я.

— Получается, тогда я не предназначена для семьи? – хмыкнула она, подлезая под здоровую руку и приобнимая за талию. Как же приятно ощущать её руки на себе.

— Я этого не говорил. У нас с тобой… Вышло недопонимание.

— О да! – усмехнулась Элина, помогая мне сесть. – Наше с тобой общение – сплошное недопонимание, – а потом внезапно спросила: – Больно было наносить эти татуировки на всё тело?

— Что? – Я посмотрел на своё тело, которое сейчас светилось от прикосновений пары. – Нет.

— Просто я не думала, что у вас все тела покрыты ими…

— У вас тоже есть те, кто наносят татуировки на всё тело.

— Но они идут на это осознанно…

— А у нас это… – нахмурился, подбирая слова, а потом ответил: – традиция.

Она подтащила к лёжке рюкзаки, мыслено восхищаясь моим телом. Ну хоть что-то.

— Ты теперь тоже мокрая, может, переоденешься?

— У меня только эти вещи и остались. Другие тоже мокрые.

Я влез в рюкзак и вытащил ещё одну футболку, протягивая ей.

— Можешь взять, я пока не смогу её надеть…

— Спасибо.

Она вытащила из рюкзака топик, штаны и взяла мою футболку, а потом ушла, я же, наконец, смог выдохнуть. А когда она вернулась одетая в мою футболку, постарался сесть так, чтобы она не увидела, насколько мне понравилось то, что я сейчас видел. Думаю, это будут самые тяжёлые несколько дней моего восстановления.