Книга Огонь и Лед, страница 82 – Анна Синнер

— Беа! – подал голос Рой. – Так нельзя! Не понимаешь, как ты нас напугала? А если бы с тобой что-то случилось?

— Со мной? Я бы на твоем месте переживала за свою шкуру! И на твоем, Сой’ле, тоже! Представляешь, что будет, когда Ней узнает правду?

Отец преградил ей путь:

— Что тебе рассказал Гран?

— То, что должен был рассказать мне ты! Можешь не переживать. Твой гениальный план я не испорчу. Хочешь утопить весь Сильвенар в крови красных драконов – дело твое. А меня, будь добр, хотя бы на ночь оставь в покое. Иллай, идем.

Бьянка кивнула мужу и спокойно обошла отца, который быстро оправился от ее дерзости и бросился наперерез «любимому» зятю:

— Шерган сейчас вернется в Эльсинор, а ты, Бэан’на, пойдешь спать. В гордом одиночестве! Или я прикажу охрану поставить не только у дверей, но и внутри!

Иллай, кажется, собирался ответить на этот выпад и уже открыл рот, но Бьянка его опередила:

— Оставь нас с Его Ледяным Величеством, пожалуйста, наедине. Иди в мои покои. Я тебя по дороге догоню. Рой, вас троих это тоже касается.

Братья обменялись убийственными взглядами и шагнули в портал. Вероятно, для того, чтобы продолжить свою ссору за пределами дворца. Следом за ними ретировался Уль’д’раксис. Только вряд ли он направился домой, к беременной супруге под бочок. Скорее, полетел на Фриадан. Выяснять, какого лешего Гран, которому запретили покидать остров, вообще высунул оттуда нос и выложил ей правду.

— И к чему весь этот фарс? – отец скрестил руки на груди. – Мне нахамила. На Рой’не наорала. При свидетелях. Не могла в кабинет ко мне подняться?

Щит тишины развернулся у них над головой. Материя густая, плотная, черная, почти как тень у Иллая, который и скрыл семейный скандал от любопытных ушей, а потом исчез за дверью.

— У меня к тебе тот же вопрос! К чему весь этот фарс, а? Как давно ты знаешь про Ладу?

— Какая разница?

— Такая! Отвечай!

— Около года.

— Год? Боги! Год эта женщина гуляла на свободе? Год наслаждалась жизнью? Из-за нее погибла мама! Не даром в газетах пишут, что у тебя крыша окончательно поехала! – Бэан’на пришла в такую ярость, что мощеная дорожка под ногами покрылась толстой коркой льда. – Неужели нельзя было ее арестовать? Бросить в темницу? Судить?

Отец от нее отмахнулся:

— Ты ничего не понимаешь в политике…

— Да неужели! Так объясни! Я тебя внимательно слушаю!

— А знаешь что? Я объясню. Может, тогда ты перестанешь вставлять мне палки в колеса! Убийство Тэ’йланы – показательная акция, Бэан’на. Показательная. Если бы Лада хотела просто поквитаться со мной, то она прислала бы ассасина. В Сильвенаре их полно. Отравленный кинжал под сердце – и дело с концом! Разве не так поступили эльфы из Высшего Совета Авалькины, когда пытались устранить Феанора? Они прислали убийцу. Точка. Не взрывали дворец. Ты же не дура, право слово! Ширри’с’аэр – символ Сильвенара, а я этот символ не смог защитить! Ни его, ни твою мать, ни слуг, которые были внутри! Ты правда считаешь, что мне сдался этот треклятый трон? Да в гробу я его видел! Но если я дам слабину, такие, как Ол’кейне, в борьбе за власть разрушат все, что я построил. Нравится тебе это или нет, но иногда стоит пролить кровь, чтобы твои враги потом трижды подумали, прежде чем строить козни у тебя за спиной. Невозможно вечно быть хорошим! Это путь в никуда!