Книга Огонь и Лед, страница 62 – Анна Синнер

Красный дракон показал себя не с лучшей стороны во время их небольшой стычки во дворце у Нейд’не. Но Лада, очевидно, объяснила сыну, что к чему, раз он прислал для невесты цветы, подарки и записку с извинениями за свое неподобающее поведение.

Букет и коробку, перевязанную белоснежной лентой, Бьянка заметила, как только вошла в покои, но пока слонялась по комнате, обратила внимание на конверт, что лежал у нее на кровати. Ол’кейне был краток, но вежлив:

«Дорогая Бэан’на,

Прошу простить мою несдержанность и грубость. Моя вина перед Вами огромна, но, даю слово, я найду способ ее искупить. А пока надеюсь, что Вы примите мой скромный подарок.

Навеки Ваш,

Искард Ол’кейне»

Любопытство победило. Бьянка открыла коробку и едва не ослепла от мерцания граней. На маленькой подушечке, обтянутой шелком, обнаружилось кольцо. Дорогое и достаточно стильное. По последней моде. Без излишеств. Лишь тонкий ободок из платины и увесистый бриллиант кристальной чистоты.

Это кольцо было чем-то более весомым, чем простой подарок. Камень семьи Ол’кейне – рубин. Красные драконы любили подчеркивать, что они другие. Не белые и не серебристые, как большая часть драконов Сильвенара, а именно красные. Поэтому и украшения, и одежду подбирали в соответствующей гамме. Зато камень Даэр’аэ – алмаз. Так что в некотором роде Искард склонил голову. А раз уж Ол’кейне смог сделать шаг навстречу, почему бы ей не ответить на его жест?

Бьянка нашла в столе бумагу и конверт, села и быстренько набросала ответ на записку с извинениями, который вручила гвардейцу, что дежурил у дверей в ее покои, и велела отправить письмо на Коэн’рай.

Выбора-то ей, по сути, не оставили. Так или иначе, но выйти замуж ей все-таки придется. И здесь у нее, собственно, было два варианта. Оплакивать предательство Иллая и упираться до последнего или выполнить свой долг перед семьей и постараться не помереть с горя в процессе. Бэан’на предпочла второй вариант, а потому в своем послании пригласила Искарда на обед во дворец, чтобы хоть как-то разобраться, с чем ей предстоит иметь дело.

Остаток ночи она провела в ванной. Занималась тем, что училась дышать под водой. Ныряла, лежала на дне посудины, слушая, как кровь шумит в ушах, а истерзанное сердце каким-то чудом бьется, хотя, казалось бы, Иллай вырвал его с корнем, и считала секунды.

К утру она выдохлась. В прямом и переносном смысле слова. Все, чего ей удалось достичь – скромный результат в полторы минуты с лишним, который в бою навряд ли ей поможет. И Бьянка опять начала сомневаться в том, что это пророчество стоит интерпретировать именно так.

Уставшая, вымотанная, она закуталась в полотенце и собралась было все же вздремнуть, забравшись с головой под одеяло, но стоило ей открыть дверь, как в колено ей уткнулся мокрый собачий нос. А потом еще один.

— Вы откуда взялись? – опешила Бэан’на. – Кто пустил?

Как будто бы Булка и Белка могли ей ответить.

— Я пустила… – голос Адрианы-убийцы раздался из гардероба, и Бьянка едва не застонала от отчаяния.

— Вас мне только не хватало!

Берлейн вынырнула из-за шторы, отделяющей спальню от просторного помещения, где хранились наряды, держа в руках два платья, которые когда-то у лучшего портного Сильвенара для нее заказывал отец. По случаю дня рождения дочери: