Книга Ловушка для строптивой, страница 89 – Ани Марика

Она оба мучают меня слишком сладко, слишком долго, слишком остро. Я окончательно теряю себя в это мареве общего безумия. Сама тянусь от Себастьяна к Хантеру. Непослушными пальцами пытаюсь раздеть, сорвать, добраться до оголённой кожи. Всхлипнув, прижимаюсь истерзанными губами. И дрожу от бушующего во мне желания.

— Я больше не могу, — всхлипываю, ощущая спиной прохладу шёлка. Как мы в комнате оказались? И в чьей? Понятия не имею. Меня сейчас на части разорвёт.

Мужчины не стараются помочь мне, устраиваются рядом и опять целуют. Гладят. Их пальцы повсюду, скользят и трогают. Мнут и касаются.

— Ты должна сделать выбор, — хрипло шепчет в ухо Хантер.

— Выбор? — рвано выдыхаю, смыкая пальцы на мужской плоти. Довольно внушительной и каменной.

— Только ты, Яри, — вторит в другой ухо Себастьян.

До меня медленно доходит, что вся эта затянувшаяся прелюдия вновь из-за очередного выбора. На этот раз выбора первого мужчины. Закрываю глаза, глубоко дышу, давая себе несколько секунд передышки. А после тянусь.

Муж тут же наваливается. Ноги мои шире разводит, приподнимает за бёдра и с рыком насаживает на себя.

Я кричу, не сдерживая эмоции. Веки распахиваю и выгибаюсь. Его так много. Нервы натянуты и все рецепторы перегружены. Каждой клеточкой тела я ощущаю его внутри себя так остро, так ярко. На грани боли и наслаждения. Меня точно разорвёт сейчас от огромного количества ощущений и испытанных эмоций.

— Тише, тише, сейчас станет легче, — шепчет Хантер, покрывая лицо поцелуями и замирая. Пригвождая к матрасу.

Он медленно в раскачку двигается. Давая возможность привыкнуть. Целует губы, подбородок, шею. Гладит ручищами, низким, рокочущим басом шепчет красивые слова. Урчит по-кошачьи и вибрирует весь.

Сладкие спазмы наслаждения охватывают всё тело. Я верчу головой и вижу второго мужа, что смотрит на меня с жадностью. Тянусь, боясь его холодности. Маг сам склоняется и накрывает губы поцелуем. Возвращает мои пальцы на свою твёрдость и толкается в ладонь.

Хантер впивается пальцами в бёдра и срывается. Вбивается мощно, жёстко, рыча и клеймя укусами в плечи и грудь.

Я тону в происходящем безумии. Умираю с каждым толчком и трясусь в незабываемом освобождении.

Меня ещё трясёт, когда Себастьян вырывает из рук побратима и одним неуловимым движением сажает на себя. Вновь отправляя в забытие. Вскрикнув, выгибаюсь. Безвольно царапаю грудь второго мужа. И кончаю. Снова и снова. Не знала, что такое возможно. Себастьян придерживает за бёдра и толкается снизу. Быстро, рвано, сильно.

От переизбытка ощущений я окончательно выпадаю из этой реальности. И полностью вверяю себя в руки мужчин. Моих мужей. Этих непримиримых врагов, которые только рядом со мной становятся союзниками, побратимами, синхронистами.

В себя прихожу в каменной ванне в незнакомой купальне. Под моей щекой горячая твёрдая грудь и сердце неистово бьётся. Несколько секунд моргаю, осматривая антураж полутёмного помещения. Вздрагиваю от лёгких касаний к слишком чувствительной коже. Меня тянут. Легко соскальзываю по воде в другие руки и прикрываю глаза.

— Разбудишь, — шикает Хантер, нехотя отпуская.

— Отвали, — таким же шёпотом требует Себастьян, бережно обнимая.

— У тебя дела были в цитадели, — ворчит беззлобно двуликий, поглаживая мои ножки и запуская цепь возбуждения.